Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

Про БПЛА

За беспилотными системами безусловно будущее вооруженных сил. В ударном сегменте мы видим определённую вилку:

0.jpg

А) развитие традиционного артиллерийского боеприпаса, не столь революционное, но активно идущее, когда он выстреливается из орудия и через спутник, или БПЛА с использованием комплексной системы управления картиной боя, через нейросеть, массового наводится на цель

Б) создания нового типа боеприпаса – ударного снаряда на турбовинтовой и реактивной тяге на базе малых и средних БПЛА. В данном случае мы скорее всего увидим соединение с классическими ракетными типа вооружений, в малом и сверхмалом сегменте. Огромным преимуществом этой системы, что верно заметил Рыбарь выступает универсальность и всеядность в платформах запуска. Их можно ставить везде, включая автотранспорт и легкие гражданские морские суда.

В варианте Б рождение нового типа обязано развитию малых и средних беспилотников, в первую очередь в коммерческом рынке, что дало массовость, надежность и низкую цену. Это два обязательных условия развития любого нового типа вооружений.

В отношении традиционного вида артиллерийских боеприпасов (А) развитие упирается в технологический потолок текущей военной инфраструктуры, здесь нужна принципиально новая система управления огнем и, что немаловажно, переход на новый технологический этап микроэлектроники. Это особенно актуально для России, где у нас наблюдается острое отставание.
Кто победит в этой конкурентной гонке пока неясно. Вполне вероятно, что оба направления найдут свои ниши. Пока все упирается в цену и габариты, что определяет массовость использования.

Для России тип барражирующего боеприпаса является новым явлением, практический опыт использования которого армия получает только сейчас. Как первый шаг необходимо концептуальное оформление этого боеприпаса в картине боевых действий, что определит условия и место его использования, даст армии четкую инструкцию.

Критическое отставание в развитии беспилотных систем наглядно демонстрирует кризис институтов развития в периметре вооруженных сил, технологическую стагнацию армии. Мы видим критически малое число новых платформ, поступающих на вооружение.

Это большая проблема, чьи последствия видны все острее. Никакого публичной или экспертной дискуссии по типу технологического развития всей системы вооруженных сил не ведется. Последний раз, когда остро ставился вопрос развития армии был в 2008 году, по итогам Грузинской компании и проваленной программы перевооружения.

Институтов (развития) в Минобороны России просто не видно, что говорит об их нулевом политическом влиянии. В целом, место и роль таких центров в общей архитектуре военно-политического и военно-технического управления – вопрос пока открытый. Есть подозрение чтобы они были за границами непосредственного подчинения Минобороны и были где-то в периметре Совету нацбезопасности РФ. В системе военных инноваций у нас есть вполне себе эффективно работающий ФПИ, но есть провал «до» и «после».

До – кто формирует стратегии и модели развития. И после – как военные инновации должны быть строены в массовые технологии ВПК и программы вооружения Армии. И вот здесь мы видим критическое проседание.

Это все конечно далеко выходит за рамки темы беспилотных систем вооружения, но это о природе военно-технического прогресса, который все более набирает темп, при падении темпа реагирования в России.

Главная проблема заключается не в недостатке новых систем вооружений, это уже следствие, а отсутствии адекватного запроса на них со стороны Армии. Инновации к нам приходят как острая реальность, часть конкурентного вызова, которому мы не в силах адекватно ответить и бежим в постоянном отставании. И это отставание заложено в основании самой модели управления военным потенциалом.

PS 🇺🇸 Мы много говорим про БЛА, которые будут определять будущие театры военных действий. Но почему-то несправедливо обходим вниманием обычных военных роботов. Вот, например, представленное на AUSA 2021 четвероногое изделие Q-UGV от Ghost Robotics.


И, помимо технической стороны вопроса, на мой взгляд куда важнее идеологическая. Точнее психологическая. Беспилотники снижают болевой порог воюющей армии в разы.

Помню, как в Ираке силами ВВС во время войны 2003 года, были сбиты несколько истребителей США и вертолётов. И хотя, погибших было не много, обычно лётчики катапультировались, а потом их подбирали поисковые команды, это все равно влияло на моральный дух. А уж когда был сбит американский вертолёт, и два лётчика попали в плен, арабские СМИ раскрутили тему на полную катушку. По местному ТВ с утра до вечера крутили кадры сбитой "вертушки" и пленных летчиков. А теперь вот представим: новый конфликт, и в нем налеты на города и стратегические узлы совершают БПЛА. Тяжёлые, ударные, и более лёгкие. Сбили их, хоть десяток, хоть три, да и плевать. Железка и есть железка.

Или представьте, что самолёт военно-транспортной авиации сбрасывает на город не десантников с техникой, а несколько сотен коптеров. Дроны-камикадзе. И они атакуют солдат противника. А у солдат противника ничего нет чтобы противодействовать.

Потому что годами местные чудо-эксперты рассказывали, что дроны можно сбить из автомата, а вообще проблема БПЛА решается качественной системой ПВО. Ну радары всякие, чудо-глушилки опять же. И наблюдательные посты А оно раз, и не сработало.

А ответный удар по противнику, конечно же, будет нанесён. Только вот одна незадача. Вместо ударных БПЛА рисковать собой на самолетах отправятся живые люди. Как их деды в Великой отечественной.

Так вот вопрос: какая из сторон будет более психологически устойчива в процессе войны и готова к более длительным боевым действиям?
Tags: БПЛА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments