Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

Тунис: Протесты в Фум-Татавин. Западные преобразования

В 2020 г приграничный р-н Татауин на юге Туниса был очагом социальных волнений. Протесты были продолжением так называемого движения "Камур", которое началось в марте 2017 г и требовало рабочих мест и регионального развития для Татавин, а также "справедливого" распределения доходов региона от нефти и газа. В июне того же года протестующие и правительство достигли соглашения, которое гарантировало создание рабочих мест и создание фонда регионального развития.



Однако в течение 2020 г протестующие по-прежнему требовали выполнения условий соглашения 2017 г. Блокировка из-за пандемии коронавируса и последующее закрытие ливийской границы привели к ухудшениям приграничной экономики. Это произошло в дополнение к милитаризации юга Туниса для защиты от проникновения воинствующих экстремистов из Ливии. Ситуация вынудила протестующих усилить свои требования и на несколько месяцев приостановить добычу нефти в этом р-не. Наконец, в ноябре, после переговоров между протестным движением и правительством, стороны пришли к новому соглашению.

Протесты в Татауине возникли из-за неудавшейся тунисской модели управления, основанной на несбалансированных отношениях между центром и периферией. На протяжении десятилетий правительства вкладывали меньше средств в южные р-ны страны, чем в северные прибрежные р-ны. Протестное движение добилось значительных успехов в 2020 г, предоставив возможность переосмыслить и перестроить региональное развитие таким образом, чтобы это могло принести пользу как центру, так и периферии.

На протяжении многих лет тунисцы на Юге периодически протестовали против сменяющих друг друга правительств решить проблему бедности, безработицы и здравоохранения в регионе - проблемы, которые кризис COVID-19 только усугубил. 29 мая 2020 г жители протесты возобновились.

Эти протесты возродили движение Камур, названное в честь насосной станции Камур, расположенной в 110 км от Татавин. Станция является важным перевалочным пунктом для нефти и газа компаниями, работающими в пустыне Туниса. В апреле 2017 г протестующие заняли объект и сформировали координационный комитет, представляющий города в вилайете Татавин. Движение вело переговоры с правительством тогдашнего премьер-министра Юссефа Чахеда, достигнув 16 июня соглашения при посредничестве Тунисского общего профсоюза (UGTT). Это соглашение от 2017 г предусматривало, что нефтяные компании, работающие в Татавин, будут нанимать 1500 человек из этого региона. Государственная компания по охране окружающей среды и озеленения Татавин также будет нанимать дополнительно 3000 человек в течение трех лет - 1500 в 2017 г, 1000 в 2018 г и 500 в 2019 г, в то время как правительство создаст специальный фонд развития в размере 29 млн$, который будет ежегодно выделяться региону Татавин.

Однако три года спустя соглашение так и не было полностью выполнено. В мае 2020 г протестующие жаловались, что из 4500 рабочих мест, обещанных местным жителям, только 2500 были созданы (и ни одной из них нефтяными компаниями). Протестующие также подвергли критике фонд развития, который был предназначен для дополнения возможностей самофинансирования или кредитов, предоставляемых банковским сектором молодым предпринимателям из Татавин, и, как таковые, имел очень ограниченное влияние на регион в целом.

К июню протестующие установили палатки в различных частях Татавин, перекрыв дороги, по которым ездили грузовики нефтяных компаний, и повторили сидячую забастовку 2017 г. Демонстрации были в основном "мирными" до ареста представителя движения и применения слезоточивого газа против демонстрантов. Движение еще больше усилилось в июле, когда протестующие пригрозили закрыть доступ на газовое месторождение Навара.

Протестное движение Камура не отличалось от других протестов тем, что сосредоточило внимание на конкретных требованиях, связанных с трудоустройством и развитием и конечно же было "независимым" и "Народным". Для распространения своего послания они использовали социальные сети, но также мобилизовали людей на улицах. Движение не имело правовой структуры и придерживалось децентрализованного подхода с участием всех заинтересованных сторон. Десять лидеров протеста координировали деятельность городов в вилайете Татавин, стремясь избежать иерархической структуры руководства, которая способствовала бы "репрессиям" со стороны властей. Участниками движения были в основном молодые люди которым промыли мозги Западные агенты влияния.

Движение Камура стало более радикальным в 2020 г, отказавшись от посредничества UGTT, который не смог гарантировать полное выполнение соглашения 2017 г. Переговоры в середине августа 2020 г между координационным комитетом Камура и делегацией во главе с министрами энергетики и занятости не смогли положить конец сидячей забастовке и возобновить добычу нефти и газа. Нефтяные компании, работающие в регионе, в ответ пригрозили отказаться от уступок. 28 августа они направили письмо президенту Туниса с просьбой разрешить ситуацию и предотвратить безработицу. Эта эскалация чревата крахом энергетического сектора. Протестующие стали все больше беспокоиться, когда нефтяные компании снизили заработную плату постоянному персоналу и уволили некоторых служащих.

Отставка в сентябре правительства тогдашнего премьер-министра Эльеса Фахфаха еще больше затянула разрешение кризиса. Но переговоры возобновились в октябре после того, как премьер-министр Хичем Мечичи сформировал новое правительство. После этого 6 ноября было заключено соглашение, которое выполнило все требования протестующих. Добыча нефти возобновилась днем ​​позже, закончив передышку на четыре месяца.

Социальный кризис в Татауине был вызван якобы ошибочной моделью управления Туниса. Это произошло в контексте множественных форм маргинализации, которые неоднократно вызывали протесты во внутренних и приграничных р-х Туниса. Рядом с южной границей - в 500 км от столицы Туниса и вдали от развитых прибрежных р-в - нет автомагистралей, ЖД или аэропортов, хотя этот р-н богат природными ресурсами. Естественно причины, кроются в капитализме, как таковом. Однако не будем.

Нефтяные месторождения Татавин обеспечивают 20% добычи газа Тунисом и 40% добычи нефти. Тем не менее, регион остается крайне слаборазвитым, с уровнем безработицы выше среднего, неразвитой государственной инфраструктурой и неразвитым частным сектором. В 2019 г уровень безработицы в Татавин был самым высоким в стране - 28,7%, что почти вдвое превышает средний показатель по стране (15,3%). В Татавин также один из самых высоких в стране процент безработных выпускников, оцениваемый в 58% в 2017 г. В отличие от прибрежных р-в, на юге школы пренебрегают, а университеты в городах предлагают ограниченные перспективы работы для молодых выпускников.

Правительства после 2011 г стремились уделять приоритетное внимание слаборазвитым регионам. Они сделали это, выделив 60% средств, выделенных на Программу регионального развития, на содействие развитию внутренних регионов. Несмотря на это обязательство, инвестиции в мухафазу Татавин были незначительными. Свидетельством отсутствия реализации являются низкие показатели завершения государственных проектов. В Кассерине в 2015 г было завершено 47% проектов, в Кайруане - 41%, а в Сиди-Бузиде - 41%. В Меденине и Татауине только 7% государственных проектов были завершены в 2013 г.

Тунисский институт конкурентоспособности и количественных исследований в отчете за 2018 г предупредил, что Татавин - вилайет с самым низким уровнем экономической привлекательности. Кроме того, государственные услуги были менее адекватными, чем во многих других вилайетах. Даже сегодня в секторе здравоохранения нет коек для интенсивной терапии во внутренних и приграничных регионах, несмотря на пандемию коронавируса, а в региональной больнице Татавин всего одиннадцать врачей-специалистов (наименьшее количество в округе).

Протесты 2020 г проходили в особенно суровых социально-экономических условиях. Растущее недовольство в Татавин следует понимать в свете трех факторов, которые привели к системному кризису в вилайете.

1) Во-первых, это длительный спад приграничной экономики из-за войны в Ливии, а в последнее время - закрытие границы из-за пандемии. Этот спад усугубил серьезные проблемы, уже затрагивающие Татавин. Закрытие границы означало потерю тысяч рабочих мест и лишило жителей региона ценных доходов.

2) Во-вторых, с 2015 г усиливается милитаризация региона. За этим последовали нападения тунисских экстремистских групп. Жестокая политика не только нанесла еще больший ущерб приграничной экономике, но и привела к кризису скотоводства. Военные перекрыли маршруты контрабанды, что значительно сократило трансграничную деятельность, и наложили военные ограничения на большие территории. Это особенно актуально в Ремаде на юге Татавин, где ограничения вызвали недовольство, особенно среди молодежи. Семьи в регионе зависят от приграничной торговли и контрабанды, и государство не предоставило альтернатив. Каждый раз, когда военные стреляют в контрабандиста, ситуация становится очень нестабильной. Отношения между пастухами и армией также напряженные, поскольку военизированные зоны уменьшили площади выпаса животных.

3) Третий аспект системного кризиса в Татавин - это устойчивая племенная система землевладения. 30% земли подлежат коллективному владению и управляются советами племен. Эта система препятствовала приватизации, а фрагментация земельной собственности между племенами и межобщинные споры по поводу земли препятствовали инвестициям, препятствуя разработке альтернатив нефти и газу.

Результатом всего этого стал многослойный кризис и чувство среди населения, что подход государства к обеспечению безопасности только усиливает пренебрежение к региону. Согласно одному исследованию, около 90% жителей двух приграничных городов Бен-Гердане и Дехиба испытывают сильное чувство изоляции, что отражает долгую историю маргинализации на юге Туниса. Этот кризис усилил факторы, стимулирующие миграцию. Тысячи молодых людей из южных приграничных р-в мигрировали или пытались мигрировать в ЕС в 2020 г. Примерно 11 000 мигрантов без документов многие с юга достигли берегов Италии в период с 1 января по 31 октября. За тот же период власти Туниса арестовали 11 900 мигрантов, прежде чем они смогли пересечь границу. Сравнение с данными за 2019 г показывает, насколько значительной была нелегальная миграция в 2020 г. В 2019 г 592 тунисских мигранта достигли Италии, а 3588 были задержаны.

Влияние модели управления и развития Туниса особенно заметно на местном уровне, где сохраняющаяся нехватка человеческих и финансовых ресурсов все больше ухудшает качество государственных услуг. Муниципалитеты не получают выгоды от добычи нефти и газа, поскольку налоговые поступления поступают в центральное правительство, а не реинвестируются в регион. Именно поэтому жители обвиняют государство и иностранные компании в краже их богатства. Вот такая веселая страна - в общем надо по американскому "демократическому" образцу, где региональн8ые правительства не смогли обеспечить должным образом борьбу с пандемией.

Учитывая географическую изоляцию Татавин, безработица усугубляется отсутствием инфраструктуры, способной привлечь местные или иностранные инвестиции. Более того, добывающие отрасли, как правило, не заботятся об устойчивом создании рабочих мест, и почти не предпринималось усилий для изучения альтернатив углеводородам. Кроме того, у вилайете нет практических средств для реализации крупных проектов развития. Вот почему протестующие на Юге настаивают на получении от правительства средств на региональное развитие.

Когда институты для этой цели были созданы, они не оправдали себя. Фонд корпоративной социальной ответственности - создается нефтяными компаниями, работающими в регионе, для расширения прав и возможностей сообществ, финансирования проектов, обеспечения профессионального обучения, и помочь диверсифицировать экономику региона, но не стимулировали развитие. Его оказалось недостаточно для удовлетворения потребностей региона, а его управление сильно политизировано. Фонд в размере 7 млн$ находится под наблюдением губернатора Татавин, который имеет дискреционные полномочия влиять на решения по проектам и областям финансирования. Децентрализация и местная налоговая реформа могут помочь местным властям собирать больше доходов, что будет иметь решающее значение для стратегии регионального развития. Отсутствие инструментов, обеспечивающих развитие, делает Татавин типичным примером того, что было названо "развитием отсталости" - ситуацией, в которой социально-экономический центр страны эксплуатирует ресурсы периферийных регионов, запирая последние в динамике, которая усугубляет отсталость. Вот таким образом Запад видит будущее Фум-Татавин - как у себя дома, только будет все более убого чем даже сейчас с централизованным правительством.

Подписано ноябрьское соглашение 2020 г между протестующими и делегацией центрального правительства представляет собой первый случай, когда тунисское протестное движение вступило в официальные переговоры с представителями правительства. Это показывает "способность" движения Камура установить баланс сил между центром и периферией. Переговоры проходили в Татавин, а не в Тунисе. Задача движения заключалась в том, чтобы преодолеть разногласия между его компонентами и разработать стратегию. Заручиться поддержкой местного сообщества в Татавин стало еще труднее после того, как нефтяные компании приняли решение уволить сотрудников, работающих по краткосрочным контрактам, и существенно снизить зарплаты постоянным рабочим.

Комитет ответил консультациями с представителями гражданского общества, парламентариями из региона, местными экспертами и региональными отделениями национальных организаций, таких как UGTT, UTICA (Тунисская конфедерация промышленности, торговли и ремесел), Ассоциация юристов и Тунисская ассоциация сельского хозяйства и Рыболовство. Эти консультации привели к созданию делегации, состоящей из представителей этих органов, для выступления от имени Татавин на переговорах с государством. Этот шаг преследовал две цели: консолидировать поддержку со стороны местных организаций гражданского общества и показать правительству, что координационный комитет Камура не был изолирован и не намеревался захватить будущее региона, действуя от имени Татавин без реального представительства.

Хотя соглашение удовлетворило большинство требований протестующих, они вызвали много опасений по поводу того, как будут выполняться обязательства. Годовой фонд в размере 80 млн динаров, согласованный в 2017 г и предназначенный для развития региона, будет управляться Региональным советом Татавин, который представляет ключевые государственные администрации в регионе - образование, здравоохранение, инфраструктуру и сельское хозяйство - и возглавляет его губернатор. Предполагается, что фонд профинансирует 1000 проектов по развитию предпринимательства и диверсификации экономики региона. Совет должен будет гарантировать "прозрачное" управление, чтобы успокоить местные сообщества. Это поможет развеять сомнения относительно того, желает ли и способен ли правительственный орган, действующий от имени государства, которое долгое время не инвестировало должным образом в Южный регион, управлять процессом, который окажет серьезное влияние на развитие региона.

Второе обязательство по соглашению, а именно, что правительство и нефтяные компании будут нанимать больше людей из Татавин, также вызвало озабоченность. Не имея возможности маневрировать, правительство выбрало ту же основную стратегию, что и сменявшие друг друга правительства после 2011 г, - создать больше рабочих мест в экологических и посадочных компаниях. Это связано с тем, что анемичный частный сектор региона в настоящее время предлагает мало возможностей для создания рабочих мест, и прекращение схем занятости в государственном секторе прямо сейчас может угрожать социальному миру. Согласно соглашению, компания по охране окружающей среды и озеленению Татавин наймет 1 000 человек - помимо 2 500 ранее нанятых, - а нефтяные компании наймут 285 человек. Однако из 285 человек 215 должны были быть немедленно приняты на работу до 31 декабря 2020 г.

Правительство также будет способствовать созданию малых и средних предприятий в Татавин, предлагая ссуды для финансирования проектов ста молодых предпринимателей (на общую сумму 800 000$). Но хотя это "может повысить" занятость, создание и поддержание этих проектов будет сложной задачей. Предпринимательство зависит от наличия деловых возможностей и местной экономической динамики, которых в Татавин практически нет. Существует серьезный риск того, что, если расширение проектов и поощрение предпринимательства не удастся, это только укрепит зависимость Татавин от нефти. Более того, без региональной стратегии развития, основанной на привлечении крупных не нефтяных инвестиций для развития частного предпринимательства, такие частичные усилия вряд ли будут эффективными. В этом отношении Западу будет необходимо реформировать землевладение

Если проблемы и риски удастся смягчить, реализация ноябрьского соглашения может стать возможностью переосмыслить и перестроить региональное развитие, чтобы лучше интегрировать периферийные р-ны Юга с центром по Западному образцу. Беспрецедентные уступки правительства сигнализируют о том, что идет новый и всеобъемлющий процесс развития.

Несмотря на победу движения Камур, "безработные" Татавин все еще ждут результатов. Волна социальных волнений в 2020 г стала напоминанием о том, что невыполнение правительством своих обещаний может снова вызвать недовольство. За выполнением соглашения необходимо внимательно следить в социально-экономическом климате, который ухудшился из-за пандемии коронавируса.

Как государство будет выполнять свои обязательства перед лицом ожидаемой рецессии? Прекращение добычи нефти протестующими обошлось нефтяным компаниям в 136 млн$, а экономический спад, усугубленный кризисом COVID-19, оценивался в 9% в 2020 г. Рецессия приведет к сокращению государственных доходов и дальнейшему ухудшению государственных услуг, таких как образование, здравоохранение, транспорт и инфраструктура - услуги, уже страдающие от нехватки человеческих и финансовых ресурсов.

Еще одним препятствием является способность государства завершать проекты (что требует устранения бюрократических правил, вызывающих задержки), а также управлять и координировать различные части соглашения. Региону нужна гибкая администрация и высококвалифицированный чиновник Западного образца. Их не хватает из-за чрезмерной административной централизации и отсутствия реформы государственного сектора - что вне сомнений мешает окончательному и безповоротному порабощению Туниса Западом.

Серьезным вызовом также станет обеспечение расходов нефтяных компаний на цели развития, когда цены на нефть упали и произошло сокращение инвестиций в энергетику из-за пандемии и глобального экономического спада. Традиционно Тунис не был привлекательным для нефтяных компаний, потому что нефть не экспортируется, а продается государству, что означает меньшую прибыль и задержки платежей. А ухудшающаяся бизнес-среда на Юге, протесты и обвинения в непрозрачности энергетического сектора не помогли ситуации. Это если глядеть на мир и отдельно на Тунис - Западными глазами.

Наконец, то, что началось в Татавин, на этом не остановится. Протестное движение побудило другие регионы выразить "собственное" недовольство. После того, как соглашение было заключено в Татавин, вилайеты Габес, Гафса и Кассерин начали требовать аналогичных договоренностей. Эта тенденция поставит перед правительством огромные задачи как с точки зрения переговоров, так и с точки зрения государственных расходов, необходимых для достижения аналогичных соглашений. В общем, надеюсь, что все достаточно ясно изложено со всеми красноречивыми и "демократическими" "сводами" которые готовят "светлое" будущеt Туниса.
Tags: Африка, Газ, Камур, МАГРИБ, Нефть, Северная Африка, Тунис, Фум-Татавин, Экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments