Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

Оценки и выводы британских экспертов по ситуации в САР

США сохранят присутствие в САР до тех пор, пока не будет гарантировано окончательное поражение террористической группировки ИГИЛ. Об этом заявил 26 декабря 2019 г министр обороны США Марк Эспер, отвечая на вопросы журналистов в Пентагоне. Его попросили назвать сроки, когда США планируют вывести из САР остающихся там 600 американских военнослужащих. "У меня нет хрустального шара, предсказывающего будущее. Я думаю, что мы будем оставаться там до тех пор, пока не сможем гарантировать окончательное поражение ИГИЛ", — отметил глава военного ведомства. Выступавший вместе с Эспером председатель Комитета начальников штабов [КНШ] американских ВС генерал Марк Милли также заявил: "Никто из нас не хочет бесконечных войн". "Это связано с национальными интересами. Это связанно с реалистичной оценкой того, чем занимаются противники и враги США. Мы взвешиваем затраты, выгоды и риски. Именно поэтому мы там, где мы находимся, в разных частях мира", — добавил генерал. "Конкретно в САР мы ради того, чтобы обеспечить окончательное поражение ИГИЛ. Я думаю, когда это условие будет выполнено, мы, вероятно, покинем эту страну", — сказал глава КНШ. При чем здесь уже официально разгромленный еще 3 года (по оценкам самих американцев) назад ИГил не совсем понятно, но в принципе Белый дом откровенно уже не утруждает себя придумыванием реально правдоподобных версий для оправдания своих действий. Напомню, что 9 октября 2019 г Анкара объявила о проведении на севере САР операции "Источник мира" с целью создания там буферной зоны, куда, по замыслу Анкары, смогут вернуться из Турции сирийские беженцы. Трамп в конце октября того же года заявил о выводе американских военных из р-на проведения турецкой операции, однако сообщил, что Вашингтон намерен сохранить контроль над нефтяными месторождениями на северо-востоке страны. Позднее Милли заявил, что США намерены сохранять контроль над р-м в мухафазе Дейр-эз-Зор, где расположены нефтегазовые объекты.



В этой связи в рамках анализа ситуации обратимся к аналитическому докладу известного британского фонда ICSR, King’s College London.

В самом начале он также упоминает тот факт, что 19 декабря 2018 г Трамп объявил о выводе примерно 2000 американских военных из САРирии. В видео, опубликованном в Twitter, он заявил, что "мы победили ИГИЛ и пришло время вернуть войска домой". Через несколько дней назад министр обороны Джим Мэттис подал в отставку в знак протеста, как и Бретт Макгурк, действующий президентский посланник по глобальным вопросам. Помимо этого решение Трампа было признано преждевременным рядом его "международных союзников" и внутриамериканских фигур во власти. Тем не менее, к концу сентября 2019 г Трампу еще предстояло выполнить свое обещание. В течение девяти месяцев, последовавших за этим заявлением, и декабря прошлого года оставалось совершенно неясным, сколько всего американских военных будут дислоцированы в САР в данный момент времени и как долго они будут оставаться. В январе 2019 г сообщалось, что США начали выводить военное оборудование. 4 февраля Белый дом принял решение об уходе 400 военных из САР, половина из которых составляла часть многонациональных сил на северо-востоке, в то время как остальные 200 продолжали базироваться в форпосте Эль-Танф на юго-востоке САР. В мартовских докладах Пентагона говорилось, что США намеревались сократить численность своих вооруженных сил до 1000 военнослужащих в САР к началу мая, после чего вывод войск должен был быть приостановлен. Дальнейшие сокращения предполагалось делать, основывать на конкретных условиях, определяемых Пентагоном, пока численность войск не достигнет отметки 400 человек, которую Трамп утвердил в феврале. Борьба за Северо-Восточную САП действительно началась после телефонного разговора между Трампом и Эрдоганом 6 октября. Заявление Белого дома после этого звонка гласило: "Турция скоро начнет продвигаться вперед в своей давно запланированной операции в Северную САР. ВС США не будут поддерживать или будут задействованы в этой операции". В ближайшие дни после этого американские войска отошли от большинства своих позиций и баз вблизи сирийско-турецкой границы, эффективно дав "зеленый свет" для начала турецкой операции "Источник мира" 9 октября против Сил демократической Сирии (СДС). За несколько дней БД сотни тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома, погибли десятки мирных жителей и бойцов СДС. Ища защиты от турецких атак, СДС пригласили силы режима Асада и российских военных в Манбидж, Кобане, Ракку, Хасеке и Камышлы. В разгар этого кризиса администрация Трампа обсуждала, стоит ли оставить несколько сотен американских солдат в Восточной САР или вывести их из страны целиком. 22 октября РФ и Турция объявили о постоянном прекращении огня, фактически разделяющее Северную САР на сферы влияния Анкары, Дамаска и СДС. В тот же день Трамп отпраздновал это событие, провозгласив: "пусть кто-то другой сражается в этих бескрайних окровавленных песках это был результат, созданный нами, США и никем другим".

То, что когда-то было по сути американским протекторатом на северо-востоке САР и что составляло сравнительно стабильную часть страны примерно с третью населения распалось в считанные недели. Всего за пять дней до декабрьского заявления президента Трампа о выводе американских войск из САР он говорил по телефону с президентом Эрдоганом, во время которого он заверил своего коллегу, что Турция теперь может нести бремя обеспечения окончательного поражения ИГИЛ. По данным ряда представителей американского руководства высшего звена, Трамп ответил: "Хорошо, это все ваше. Мы закончили". После нескольких месяцев американских метаний и разворотов, еще один телефонный звонок между Трампом и президентом Эрдоган 7 октября спровоцировал последнее по времени выступление Турции против СДС

О целях Турции в САР
Турецкий президент утверждает, что он мог бы закончить самостоятельно свою работу против сторонников ИГИЛ. На самом деле Турция проявила сравнительно небольшой интерес по поводу разгрома так называемого Халифата в последние годы по сравнению с его попытками ослабить сирийских курдов. Главная причина заключается в следующем: Анкара рассматривает возглавляемые курдами Силы народной самообороны (СНС) как филиал Рабочей партии Курдистана (РПК) — организация, с которой Анкара находится в состоянии перманентной войны с 1984 г и которая квалифицирована как террористическая несколькими государствами и организациями, включая ЕС и США. Этот конфликт между Турцией и РПК на сегодня унес более 40 000 жизней. С самого начала гражданской войны в САР Турция стремилась минимизировать любые попытки курдов обеспечить создание мощного плацдарма вдоль южной границы Турции. Поддерживаемые Турцией силы уже провели два наступления в Северной САР до начала операции "Источник мира". Операция "Щит Евфрата" была начата в августе 2016 г. и операция "Оливковая ветвь" — в январе 2018 г. Обе эти операции были сосредоточены на стратегическое ослабление СНС и СДС. Несмотря на доводы Эрдогана об обратном, Анкара не продемонстрировала стремления к достижению всеобъемлющего поражения этих групп (это было просто невозможно в силу американского воздушного зонтика прикрытия и дефицита протурецких сил на севере САР). Турецкие военные действия вновь и вновь показывают, что главный приоритет Турции в сирийском вопросе заключается в том, чтобы не допустить развития полуавтономного региона под контролем СДС, что является потенциальной угрозой для безопасности Турции в будущем. С этой целью 15 января 2019 г Эрдоган объявил о своем намерении создать "безопасную зону" на севере САР. В то время как точная форма и статус такой зоны с тех пор сильно трансформируются, некоторые из последовательных требований Анкары заслуживают особого внимания.
Переговоры между Вашингтоном и Анкарой во многом сосредоточились вокруг того, как далеко можно отвести силы СДС и тяжелое вооружение от южной границы Турции. К сентябрю 2019 г, Эрдоган хотел чтобы зона была глубиной 40 км и длинной 480 км вдоль турецко-сирийской границы к востоку от Евфрата. В течение нескольких месяцев США пытались смягчить эти максималистские требования Эрдогана. Вашингтон ответил на просьбы Анкары о создании зоны под турецким управлением своей инициативой, предложив создание зоны под американским управлением. В августе Вашингтон и Анкара согласовали рамочную основу для создания «механизма безопасности» вдоль турецко-сирийской границы. Его цель состояла в том, чтобы предотвратить возрождение ИГИЛ в стране. Директор оперативной группы Пентагона Кристофер П. Майер заявил, что "глубина-это действительно нечто такое, что продолжает быть специфичным для реальных действий, которые мы делаем когда мы ведем воздушную разведку, например, или планируем определенные миссии на земле". Он подчеркнул, что одновременно США взяли на себя обязательство "устранить курдские элементы с этой территории и замены их на другие местные силы для того, чтобы не возник вакуум безопасности". В таком р-не Турция должна была иметь ограниченное присутствие, а курдские боевики отвели бы свои силы на расстояние от 5 до 14 км от границы. Турецкие и американские военные создали совместный оперативный центр на юге Турции для наблюдения за границей с использованием совместных разведывательных полетов и наземного патрулирования. Эти совместные турецко-американские патрули действовали вдоль 120 км-й буферной зоны, протянувшейся между Телль-Абьядом и Рас‑эль-Айном. СДС, со своей стороны, утверждали, что они инициировали вывод своих бойцов из обоих приграничных городов и демонтировали соответствующие военные укрепления, оставив их под контролем местных сил. Критически важно, что этот участок границы не является преимущественно курдским. Телль-Абьяд квалифицируется как ахиллесова пята преобладающего курдского пояса в Северной САР. Эксперты полагали, что многие из арабских племен вокруг Телль-Абьяда поддержат турецкое наступление на севере САР против курдов. Этого, кстати, не произошло в той степени, на которую рассчитывала Анкара. С другой стороны, большинство заявлений Майера о "механизме безопасности" были расплывчатыми и не содержали ключевых деталей. По его оценкам, "там есть и другие силы безопасности, которые могут оказать сопротивление турецкому наступлению. Эти местные могли бы частью постоянной службы безопасности в перспективе". Что это за силы, совершенно неясно. Особенно с учетом того, что международная коалиция основной упор по-прежнему делает на работу с помощью и через СДС.

Несмотря на все эти совместные действия, Анкара все же рассматривала механизм обеспечения безопасности как неприемлемый. Министр иностранных дел Турции заявил, что "там были некоторые совместные патрули, да, но шаги, предпринятые после этого … только косметические". Анкара несколько раз угрожало установить безопасную зону в одностороннем порядке, если ее интересы в области безопасности не будут удовлетворены. Тем не менее, даже если бы сделка относительно создания безопасной зоны была бы достигнута до начала операции "Источник мира" долгие переговоры по "дорожной карте" в рамках вывода сил СДС из Манбиджа в июне 2018 г, ни к каким результатам не привели. Совместные американские и турецкие патрули там существами в течение нескольких месяцев, что не мешает силам ИГИЛ и СДС там спокойно дислоцироваться. Этот пример четко иллюстрирует перспективы и жизнеспособность любой потенциальной сделки Турции и США по остальной части Северной САР.

Вопрос о сирийских беженцах
Президент Эрдоган добавил новый поворот этому и без того запутанному сюжету своими высказывания в сентябре 2019 г. о том, что предложенная им зона безопасности может принять по меньшей мере один миллион сирийских беженцев, которые обосновались в Турции и Европе. Возможно, не случайно это предложение совпало с недавним негативным поворотом общественного и правительственного мнения в отношении сирийских беженцев в Турции. Недавно введенные в действие правила максимально затруднили поиск сирийцам работы в Турции. Нарушение караются вплоть до закрытия производств и серьезных штрафов для работодателей, которые используют нелегальный труд сирийцев без вида на жительство. Сообщалось также, что турецкое правительство насильно переселило тысячи сирийских беженцев из крупных городов и дислоцировало их рядом с границей с САР. Следовательно, Анкара частично изменила свою идею предлагаемой зоны безопасности в эффективное решение в рамках расселения беженцев. Эрдоган объявил, что "наша цель — это поселить в этой зоне не менее миллиона сирийских братьев и сестер при необходимости, при поддержке наших друзей, мы можем построить там новые города и сделать его пригодным для жизни". Эрдоган транслировал свою идею гуманитарной зоны на северо-востоке САР для всего мира во время его выступления на Генеральной Ассамблеи ООН 24 сентября. При этом нет никаких четких доказательств того, что такое большое количество сирийских беженцев желает добровольно вернуться на родину. На настоящий момент зафиксировано, что было перемещено во время войны в САР до половины населения, в том числе почти 6 млн человек — это внутренне перемещенные лица и еще 6 млн зарегистрированных беженцев. Этот кризис был назван ООН самым худшим из катастроф со времен Второй мировой войны. Меньше, чем 200 000 сирийских беженцев вернулись в страну на сегодня. При этом противоречия в позиции Анкары поразительны. В то время как с одной стороны Эрдоган позиционирует Турцию как самого щедрого поставщика гуманитарной помощи, которая приняла наибольшее число перемещенных лиц, с другой — он пригрозил "открыть ворота", поощряя мигрантов к перемещению в Европу, если сделка по созданию безопасной зоны не будет осуществлена. То есть он старается повторить сценарий ноября 2015 г, когда ЕС в конечном итоге предоставил пакет помощи в размере 6,7 млрд$ и другие политические уступки Турции для того, чтобы остановить большую часть беженцев. В очередной раз Эрдоган использовал беженцев как политические рычаги воздействия на своих западных коллег.

При этом сирийские курды и их союзники были единственной местной наземной силой, с которой коалиция во главе с США могла сотрудничать. С тех пор как Вашингтон впервые вступил в партнерство с СНС летом 2014 г сирийские курды выполняли функции основных сил возглавляемой США коалиции против ИГИЛ в САР. При поддержке коалиции СДС освободили Манбидж, Табку и Ракку, а также почти всю территорию САР к востоку от Евфрата. Главное командование СДС заявило, что 11 000 их бойцов погибли в ходе конфликта, еще 24 000 человек были ранены. К марту 2019 г СДС освободил более 20 000 квадратных миль ранее удерживаемой ИГИЛ территории. За этим последовало декабрьское заявление президента Трампа об уходе из САР, что поставило под угрозу все, ради чего курды и их партнеры по коалиции воевали. СДС естественно выступали против идеи безопасной зоны, но они в любом случае пытались сохранить сотрудничество с США, что обусловлено их острой уязвимостью по отношению к сирийским и турецким войскам. СДС ответили на опасения, что США могут уйти из САР смесью предательства и неповиновения. В интервью командир СДС Мазлум Кобани предупредил, что «отступление американских войск из САР будет означать ту же самую катастрофу, которая постигла Ирак после ухода Америки в 2011 г, и созданию вакуума власти, который привел к появлению ИГИЛ. Однако генерал также выразил желание, чтобы США остались для того, чтобы продолжать бороться с ИГИЛ и оказывать содействие в рамках реструктуризации СДС в качестве внутренних сил безопасности. Еще до начала операции "Источник мира", Турция и ее прокси-группы дважды успешно вторгались в Сирию, чтобы противостоять интересам СДС. Режим Асада также существенно укрепился и больше не желает оставлять Северную и Восточную САР курдам или джихадистам. Несмотря на непоколебимость СНС по защите Кобане, эта осада и последующие операции Турции выявили неспособность СНС и СДС защищать себя от условно превосходящих сил противника при отсутствии огневого прикрытия со стороны США. Турецкое предложение о переселении по меньшей мере миллиона сирийцев в зону безопасности также представляет серьезную опасность для СДС. Для тех, кто живет в преимущественно курдском районе регионе северо-востока Сирии, эти миграционные предложения могли бы вызвать в памяти воспоминания о баасистской арабизации и других перемещениях курдского населения, которая проводились в отношении курдов в течение десятилетий. Большинство сирийских беженцев в Турции не являются уроженцами Северо-Восточной САР.

Переселяя их туда, надо вытеснить местное курдское население. Перспектива перемещения миллионов арабов-суннитов на традиционно преимущественно курдские территории несут в себе риски ослабления курдского контроля и влияния в регионе, и эта перспектива, вероятно, не утеряна окончательно для Эрдогана. В ходе переговоров с Дамаском, проведенных гражданским филиалом СДС, было провозглашено, что курды выступают за принятие в новой сирийской конституции той или иной формы автономии в рамках самоуправления региона как части более федерализированной будущей САР. Это автономия предположительно включает в себя территории арабского большинства, контролируемые СДС, такие как Дейр-эз-Зор, который они отказываются передавать под контроль сирийского правительства. СДС даже предложили включить их в состав ВС САР, если бы им было предоставлено право автономии. Со своей стороны, сирийский режим последовательно утверждал, что он не примет эти «сепаратистские требования», которые приведут только к эффективному разделению страны. Одна из первых реакций СДС на объявление Трампа об уходе из САР в декабре стал их шантаж освобождения заключенных боевиков ИГИЛ. Позже пресс-секретарь СДС отрицал, что эти требования вообще существовали. Но в любом случае эти оговорки указывают на критическую проблему, с которой сталкиваются СДС: они пытались поддерживать контроль над по меньшей мере двенадцатью официальными и неофициальными лагерями для перемещенных лиц. Вместе они удерживают десятки тысяч мирных жителей, это члены семей и 11 000 предполагаемых боевиков ИГИЛ. 65 8000 из которых являются иракцами и сирийцами. Многие из гражданских лиц в этих лагерях по-прежнему привержены идеологии ИГИЛ. Генерал Джозеф Вотел, бывший командующий Центральным командованием, описал их как "нераскаявшаяся, непоколебимая и радикализированная масса". СДС сделали только частные усилия по улучшению регулирования деятельности лагеря Аль-Хил, включая использование биометрических измерений, таких как снятие отпечатков пальцев и распознавание лиц, чтобы идентифицировать и отделить мужчин-бойцов от остальной части населения. При этом сирийские и иракские гражданские сторонники ИГИЛ практически свободно могут взаимодействовать с гражданским населением, существенно повышая риски его вербовки и индоктринации. СДС, добиваясь расположения некоторых местных арабских племен, отпустили несколько сотен боевиков ИГИЛ к их соответствующим племенным старейшинам в Табке, Манбидже и Хасаке, а также в Дейр-эз-Зоре и Ракке.

Перспективы реформы
Еще одним ключевым тестом для проведения такой реформы по созданию некой автономии на севере САР для СДС, является вопрос: является ли их контроль там действительно инклюзивными и представительными. В то время как их военное партнерство с коалицией во главе с США было образцовым, им еще предстоит воплотить в жизнь свои идеалы создания подлинно федеративного государства. Проект, в котором местные арабы и другие меньшинства имеют равное право голоса в делах Северо-Восточной САРА. Несмотря на то, что СДС — это примерно 60 000 бойцов (по состоянию на сентябрь 2019 г.), они, как утверждается, были расколоты поровну между курдскими и арабскими силами. Это не так, и в группе по-прежнему доминирует компонент курдских СНС. Таким образом, Партия демократического союза (ПДС), политическое крыло СНС, имеет монополию управления в районах, освобожденных от ИГИЛ. Жесткий подход курдов к управлению и их методы распределения ресурсов породило волнения во многих арабских племенных районах. Значительные арабские протесты вспыхнули в Дейр-эз-Зоре, где местные жители утверждают, что СДС монополизируют нефтяные богатства и услуги на северо‑востоке страны, где доминируют курды. Арабские жители и старейшины племен также обвинили СДС в введении воинской повинности и проведении произвольных арестов. Эта напряженная ситуация только еще больше усугубилась в результате ограниченного объема присутствия гражданского участия в регионе, осуществляемого США, о чем свидетельствует прекращение стабилизационного финансирования на северо-востоке САР. Потенциальным вариантом для американской коалиции может быть попытка обязать оказание дальнейшей военной, экономической и политической поддержки СДС прогрессом в направлении более полного представления интересов всех сторон в Северной и Восточной САР, независимо от того, поддерживают ли они политическую идеологию СДС. Прогресс здесь также позволит повысить взаимное доверие с учетом имеющихся межсектантских претензий в СДС. Цель таких усилий будет заключаться в том, чтобы СДС установили и укрепили доверие между собой и арабами, проживающее на территории, находящейся в настоящее время под их контролем. При этом сейчас это является приоритетом. Однако такой сценарий следует считать маловероятным. Такая политика идет вразрез с идеологическими и организационными корнями СНС, которые сосредоточены вокруг курдской борьбы за создание "Великого Курдистана". Хотя, возможно, некоторые публичные политические проявления этой идеологии могут быть смягчены, организации будет трудно полностью пойти на компромисс по этому вопросу. Особенно на фоне того, что благодаря в первую очередь США, именно эта идеология стала неотъемлемой частью курдской идентичности и ключевой частью ее успеха в последние годы. Короче говоря, единство между арабскими и курдскими интересами, созданное на базе борьбы с ИГИЛ, оказывается, уже изрядно ослаблено. В результате одна из самых больших проблем состоит в аккуратном ослаблении монополии СДС в Северо-Восточной САР. В данном случае приоритетным является давление США на курдов, чтобы могло бы улучшить ситуацию. (американцы и поддавили курдов в рамках своей недавней передислокации в САР. Непонятно только, а зачем российской стороне в этих процессах участвовать и защищать курдские анклавы от турок вместо американцев?). Все эти политические подходы сталкиваются со значительными проблемами: арабские компоненты СДС еще не продемонстрировали, что они являются такими же единым организмом, как и их курдские коллеги. (да не являются они таковыми по определению как и все племена; это искусственные группки, которые американцы для равновесия включили в СДС; только равновесия не получилось). Также трудно представить, что СДС когда-либо полностью разорвет связи с руководством РПК.

Начало операции "Источник мира" несет в себе экзистенциальную угрозу для СДС. Все политические и военные достижения СДС были достигнуты именно с помощью коалиции. Без поддержки коалиции, возглавляемой США, СДС оказалась в априори невыгодном положении. До сих пор поддерживаемые Турцией силы сосредоточили наступление в основном на арабской территории вокруг Рас-эль-Айна и Телль-Абьяда. В СДС утверждали, что что по состоянию на 26 октября 2019 г. более 300 000 человек были перемещены и погибли 250 человек. Все это вместе должно привести к расколу в СДС. Еще весной некоторые местные арабские командиры СДС уже демонстрировали свою готовность перейти на сторону правительственных сил. То есть, грубо говоря, командиры арабских подразделений задаются законным вопросом о том, отвечает ли поддержка СДС их интересам. Если бы СДС распались по этническим признакам, то преобладающие курдские сегменты скорее всего попытаются уйти на защиту своих населенных пунктов на севере САР для того, чтобы защитить то, что еще олицетворяет пока де-факто их автономию. По правде говоря, если бы СДС полностью утратили бы поддержку со стороны США, то они, скорее всего, столкнулась бы с масштабными дезертирствами ее арабских компонентов, что было бы смертельным ударом для СДС (американцы свое передислокацией смогли это предотвратить). В то время как режим Асада, Турция и СДС борются за Северо-Восточную Сирию, ИГИЛ пытается извлечь выгоду из кризиса. Действительно, суть дебатов по поводу намерения Трампа положить конец американским "вечным войнам" — как бы они ни были определены — это вопрос дискуссий о том, было ли ИГИЛ полностью побеждено или нет. Американцы меняют свою точку зрения на этом счет в зависимости от складывающейся политической конъюнктуры.

Так что же остается от так называемого Халифата, который к лету 2014 г контролировал примерно 10 млн человек и территорию такого же размера как вся Великобритания? Несмотря на объявленную президентом Трампом победу над ИГИЛ в декабре 2018 г фактическая борьба за последний территориальный оплот этой группы не заканчивалась до 23 марта 2019 г, когда возглавляемая США коалиция и ее партнеры захватили Багхуз в САР. Заместитель генерального секретаря Управления по борьбе с "терроризмом" ООН сообщил в конце прошлого года, что из "первоначальной оценки" 40 000 иностранных боевиков-террористов, возвращенцев и переселенцев, присоединившихся к группе, в живых осталось от 24 000 до 30 000 человек. В то время как эти цифры кажутся необычайно высокими, Кристофер П. Майер, утверждает, что "тысячи боевиков ИГИЛ все еще оставались на свободе как в Ираке, так и в САР" (не надо путать "активные" и "потенциальные" штыки, в САР активных около 1000). При этом ИГИЛ продолжало вооруженную деятельность в р-х, контролируемых СДС, с применением стрелкового оружия низкого уровня и самодельных взрывных устройств, нацеленную на силы безопасности, патрули и контрольно-пропускные пункты службы безопасности. ИГИЛ также нацелено на две жизненно важные наземные линии связи между Хасеке и Дейр-эз-Зором. Они включали в себя неоднократные засады в Суваре, вдоль долина реки Хабур, а также нападения смертников на ключевой логистический узел для возглавляемой США коалиции и СДС к северо-западу от Шаддади. В январе 2019 г были убиты четверо американцев в результате взрыва террористом-смертником ИГИЛ патруля в Манбидже, контролируемый СДС. До этого момента были убиты только два американских военнослужащих в стране в период с 2014 по конец 2018 гг. Динамика нападений ИГИЛ на востоке САР демонстрируют его жизнеспособность и способность атаковать все линии коалиции по всей местности под предположительным контролем СДС. Кроме того, его «спящие ячейки» и ударные группы совершили многочисленные убийства членов местных сил безопасности, а также нескольких общественных лидеров. Одним из самых выдающихся деятелей, погибших в результате такого покушения ИГИЛ, был командир 16-й дивизии СДС, известный как Абу Джабал. Джабал был убит при взрыве взрывного устройства, спрятанного в его автомобиле в июне 2019 г. Организация также занималась широко распространенными поджогами с целью дальнейшей дестабилизации обстановки в регионе. ИГИЛ взяло на себя ответственность за организацию массовых пожаров в сельскохозяйственном центре в Северо-Восточной САР. В июле 2019 г 50 000 гектаров сельскохозяйственных угодий были уничтожены с мая, причинив ущерб в размере 50 млн$. ИГИЛ использовало ту же тактику в Центральном и Северном Ираке в качестве формы наказания для фермеров, отказавшихся платить организации откупных. Нынешняя кампания ИГИЛ соответствует директивам ее руководящего ядра, которые были опубликованы в апреле 2019 г. Предвидя грядущую войну на истощение, движение должно было сознательно перебазировать многих своих бойцов как на новые, так и на старые зоны своей поддержки в САР. МО США утверждает, что организация в настоящее время работает в основном в сельской местности, где группы из примерно дюжины бойцов или около того могут использовать пористые границы между Ираком и САР, чтобы действовать на спорных территориях в любой стране. Это районы, где различные соответствующие силы безопасности распределены относительно тонко и соответствующие им сферы ответственности непонятны. Нежелание силовиков контролировать отдаленные и спорные местности как в Ираке, так и в САР, обеспечили организацию безопасных зон поддержки, из которых ИГ может планировать и осуществлять свою кампанию. ИГИЛ также поддерживает значительный военный бюджет. Отчет RAND, оценивал эти активы примерно в 400 млн$, большая часть которых инвестируется в легальные предприятия. Группа также продолжила повышать свой уровень сбора доходов на местном уровне.

Выводы
Интересы национальной безопасности Турции в САР фундаментальны. Несмотря на все свои заявления, Эрдоган имеет глубинный конфликт с США по курдскому вопросу. При этом СДС являются просто незаменимыми местными партнерами для США на сегодня. В этой связи правительство США будет вынуждено применять дальнейшие экономические и дипломатические санкции в отношении Турции с целью сдерживания активности Анкары. При этом СДС сталкивается с экзистенциальным кризисом. Недостаток поддержки со стороны США, сектантская борьба внутри СДС несут риски их развала перед лицом давления со стороны Турции, Асада или ИГИЛ. До 600 американских военнослужащих остались в восточной провинции Дейр-эз-Зор, как сообщается, чтобы продолжать борьбу против ИГИЛ вместе с СДС. В результате полный вывод американских войск должен быть снят с повестки дня на обозримое будущее. Там, где это практически возможно, США будут стремиться подтвердить свои союзнические отношения с СДС на севере САР для того, чтобы продвигать взаимные интересы и уменьшить зависимость группы от Дамаска. При этом Вашингтон вынужден действительно признать, что курды имеют существенные недостатки, прежде всего с точки зрения нереальности достижения их компромисса с арабскими племенами. ИГИЛ остается мощным повстанческим движением, несмотря на потерю своего так называемого Халифата. ИГИЛ будет продолжать использовать преимущества продолжающегося конфликта в Сирии для того, чтобы заложить основу для его возможного возрождения. С этой целью американцы должны будут продолжать помогать СДС сохранять давление на ИГИЛ, по крайней мере, в восточной части сирийской мухафазе Дейр‑эз-Зор. Поэтому Вашингтон должен будет наращивать свое военно-политическое участие как на северо-востоке в САР, так и в Ираке, чтобы максимизировать шансы на то, что на этот раз ИГИЛ терпит сокрушительное поражение.
Tags: ИГИЛ, САР, США, Сирия, Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments