Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

Кувейтско-иракский морской спор

В феврале 2021 г Кувейт отметил тридцатую годовщину своего "освобождения" от Ирака. После "вторжения войск" Саддама Хусейна в 1990–1991 гг иракско-кувейтские отношения перешли от враждебности к относительной дружбе. Крушение Баас в Ираке в 2003 г не стерло воспоминаний о прошлом или взаимных подозрений, однако многое было сделано для восстановления двусторонних отношений.



ООН была основным каналом связи в 1990-е гг. Сегодня посредничество ООН было заменено иракско-кувейтским министерским комитетом. Как и в любых отношениях между государствами, интересы Кувейта и Ирака не всегда совпадают. Это стало очевидным в период с августа 2019 г по март 2020 г, когда страны выразили недовольство своими морскими границами в письмах в ООН. Хотя ООН провела демаркацию иракско-кувейтской сухопутной границы в 1993 г, она не сделала этого на всей длине морских границ, оставив это на усмотрение двух государств.

Однако решение морской проблемы в отрыве от других проблем оказалось трудным. Более вероятно, что на успех будет заключена пакетная сделка, в рамках которой Кувейт и Ирак решают вопросы своей морской границы одновременно с другими неурегулированными вопросами, которые остаются нерешенными. Повышая ставки для обеих стран, создавая более широкий формат переговоров, допускающий компромиссы, такой подход может повысить цену неудачи, дав Кувейту и Ираку стимул к компромиссу. Среди вопросов, которые они могли бы решить, - их соответствующее строительство портов на общем водном пути, управление приграничными нефтяными месторождениями, безопасность границ и содействие торговле и транспорту. Их успех может стать примером того, как бывшие враги могут преодолевать разногласия.

Пограничные споры давно характерны для Ближнего Востока. Иракско-кувейтские приграничные отношения не являются исключением. В 1961 г, когда Кувейт стал "независимым", Багдад объявил его территорией Ирака. Однако к 1963 г ситуация изменилась. Ирак признал Кувейт после подтверждения соглашения о границах, изложенного в официальном обмене письмами между двумя странами в 1932 г. Однако эта переписка лишь смутно определяла границу. Ирак снова повернул вспять в 1990 г, заявив, что Кувейт является иракской мухафазой после того, как он "вторгся" в страну в августе.

В 1991 г, после изгнания иракских ВС из Кувейта, ООН попросили формально демаркатировать границу между двумя странами, которую они уже делили в своей переписке в 1923, 1932 и 1963 гг. ООН подтвердила демаркацию границы в разделе "Безопасность". Резолюция Совета 833 от 1993 г. Однако, поскольку письма, которыми обменивались в 1932 году и были подтверждены в 1963 году, не касались непосредственно морской границы между двумя странами, а касались только их сухопутной границы, демаркации морской границы ООН остановился в точке 162, последней точке, разделенной кувейтцами и иракцами.

Решение пограничных вопросов является приоритетом для Кувейта, учитывая его сложную пограничную историю и потерю суверенитета во время оккупации Ирака. Это объясняет, почему он поднял вопрос о морских границах в начале 2005 г, через год после того, как временная коалиционная администрация в Ираке передала суверенитет иракцам, и почему впоследствии они неоднократно обращались с просьбами о завершении морских границ. Однако по разным причинам эти мольбы не привели к прорыву.

Во-первых, Ирак погряз в кризисе после вторжения под руководством США в 2003 г. Попытки страны восстановить институты, бороться с "терроризмом" и обуздать "коррупцию" не всегда увенчались успехом. Вместо этого несколько центров власти боролись за власть, что привело к дисфункциональному процессу принятия решений и остановке развития. Это негативно повлияло на продвижение на морской границе.

Во-вторых, в Ираке преобладает мнение о Кувейте как о государстве, узурпировавшем иракские земли и воспользовавшемся его изоляцией в последнее десятилетие правления Саддама Хусейна. Хотя это не позиция правительства, антикувейтский нарратив сохраняется. Часто это удобная внутренняя карта, которая привлекает иракский национализм и отвлекает внимание от вызывающих разногласия внутренних проблем, причем несколько иракских парламентариев разделяют такую ​​враждебность.

Наконец, главная роль Ирана в иракской политике также представляет собой "препятствие" на пути прогресса в отношениях между Ираком и Кувейтом. Из-за санкций США в отношении Ирана Ирак является главными иранскими воротами вовне, а Тегеран хочет оставаться доминирующим партнером Багдада.

Хотя за последнее десятилетие не было достигнуто никаких успехов в согласовании морской границы, Кувейт и Ирак организовали навигацию по своему общему водному пути Хор Абдулла (см. Карту). В 2012 г они подписали Совместное соглашение по обеспечению безопасности мореплавания в Хор-Абдулле. Обе страны надеялись, что более тесная координация по водным путям проложит путь к обсуждению морских границ. Хотя Кувейт рассматривает морское соглашение как гарантию своего суверенитета и позволяющую ему развивать север страны, оно в равной степени, если не более важно, для Ирака. В отличие от своих соседей, Ирак страдает от ограниченного доступа к морю, имея всего 58 км береговой линии. Узость Хор Абдуллы, мелководье на иракской стороне и скопление ила на обоих берегах подчеркивают преимущества сотрудничества с Кувейтом для Ирака. Тем не менее, достижение соглашения по морской границе остается проблемой, как показали разногласия общественности в 2019–2020 гг.



В августе 2019 г Ирак направил в ООН письмо с официальным протестом, в котором он возражал против установки Кувейтом наблюдательной вышки на Фишт аль-Айч, участке земли, расположенном за точкой 162. Кувейт рассматривает Фишт аль-Айч как суверена часть его территории, в то время как Ирак заявил, что этот шаг представляет собой изменение морской границы до достижения соглашения. Ситуация усложняется тем, что обе стороны не могут даже договориться о географическом статусе Фишт аль-Айча. Багдад обошел стороной объединенный комитет министров, тем самым сделав спор интернационализированным. Обмен письмами подвергаются взаимного непонимания и подозрительности сторон.

Что было более интересно, так это то, как два государства увязывали морской вопрос с другими разногласиями. Это свидетельствовало о неявной готовности расширить рамки их обсуждений. Кувейт выразил озабоченность по поводу того, что Ирак не поделился обновленной информацией о продолжающемся строительстве близлежащего порта Фао, особенно о его воздействии на окружающую среду, обязательства, изложенное в Конвенции ООН по морскому праву, подписанной двумя государствами. Ирак, в свою очередь, утверждал, что делимитация его морской границы с Ираном была необходимой предпосылкой для установления морской границы с Кувейтом, хотя его водные пути с Кувейтом и Ираном не связаны. Это показало, как политический вес Ирана в Ираке препятствовал укреплению связей с Кувейтом. От чего Запад собственно говоря и бомбит.

Кроме того, в своем письме в ООН Ирак утверждал, что "исторические права и особые обстоятельства необходимо было принять во внимание при делимитации оставшейся морской границы". Это был язык, похожий на то, что кувейтцы слышали во время иракского "вторжения". Ирак также подчеркнул свой ограниченный доступ к морю, что, возможно, свидетельствует о желании изменить свои границы с Кувейтом. Однако это означало бы подрыв ранее существовавших договоренностей между двумя государствами, включая соглашение Хор Абдуллы от 2012 г и резолюцию 833 Совета Безопасности. Все это еще раз показало, что попытка решить морскую границу сама по себе вряд ли сработает, учитывая, что это будет столкнуться с теми же препятствиями, что и раньше. Следовательно, необходим более широкий и комплексный подход, который мог бы увеличить количество вариантов, имеющихся в таблице.

Чтобы согласовать свои морские границы, Кувейт и Ирак выиграют от интегрированного переговорного процесса, который одновременно решает ряд разделяющих их вопросов. Это повысит вероятность компромиссов, дав обеим сторонам гибкость для прорыва. Среди вопросов, которые можно было бы обсудить, наряду с морскими границами, есть порты, которые обе страны строят на водном пути Хор Абдулла, общие нефтяные месторождения, трансграничная безопасность и торговля. Некоторый прогресс был достигнут по ряду этих направлений, и это можно использовать как катализатор движения по всем направлениям.

И Кувейт, и Ирак в настоящее время строят порты на Хор-Абдулле. Кувейт строит порт Мубарак аль-Кабир стоимостью 3,3 млрд$, а Ирак строит более крупный порт Фао за 6 млрд$. Это будет первый порт Ирака с выходом в открытое море. Похоже, что проекты конкурируют друг с другом

Оба государства могут превратить порты в общую возможность для увеличения торговли в северной части Персидского залива. Напротив, если проекты будут обострять двусторонние отношения, это приведет к финансовым потерям для Кувейта и Ирака, поскольку это предотвратит синергию. Кувейт отменил заключительный этап своего проекта, на котором он намеревался построить причалы ближе к иракской стороне, в то время как Ирак пообещал поделиться своим исследованием воздействия на окружающую среду, что является многообещающим признаком желания идти на компромисс. Однако работа с портами сама по себе не развеет опасения каждого государства по поводу того, как действия другого могут повлиять на его экономику.

Максимизация преимуществ двух портов требует более подробного обсуждения того, чего стремится достичь каждая из сторон. Чтобы улучшить атмосферу диалога между двумя государствами, они могут опираться на уже достигнутый прогресс по другим ключевым вопросам, которые когда-то разделяли обе стороны. Это включает в себя готовность Ирака идентифицировать останки пропавших без вести кувейтцев в 1990–1991 гг и вернуть кувейтские национальные архивы и другое имущество. Кувейт, в свою очередь, согласился отложить выплату компенсации, причитающейся Ираку.

Второй вопрос, который Кувейт и Ирак могут включить в свои переговоры, - это пограничные нефтяные месторождения двух стран - Румейла на иракской стороне и Ратка, южное расширение Румайлы внутри Кувейта. В 1990 г Ирак обвинил Кувейт в краже иракской нефти. Ирак вел бурение в Румайле с 1953 г, в то время как Кувейт делал это в Ратка с 1979 г а Румайлы особенно важно для Ирака, поскольку это крупнейшее нефтяное месторождение страны и третье по величине в мире, производящее 1,5 млн баррелей в день. Однако ни одно из месторождений не освоено полностью. Вот почему инвестирование в них как в совместные нефтяные месторождения принесло бы большую прибыль обоим государствам. В 2019 г Кувейт и Ирак заключили контракт с British Equipoise на разработку технического исследования для Ратки и Сафвана, который находится рядом с Румайлой, и составили план действий на будущее. Пока находится на предварительной стадии. Чтобы выработать формулу совместной разработки и управления нефтяными месторождениями, потребуется больше переговоров.

Пограничные отношения, особенно безопасность границ, - это третий вопрос, по которому две страны могут вести переговоры. С 2003 г ситуация на кувейтско-иракской границе характеризовалась незначительными столкновениями и демонстрациями. Некоторые из них были органическими, спровоцированными иракцами, недовольными тем, что они были перемещены из-за демаркации границы ООН, в то время как другие предположительно (Западом) были вызваны иракскими сторонами, враждебно настроенными по отношению к Кувейту. Правительства Кувейта и Ирака публично осудили эти действия и приняли меры для сохранения мира. Но нужно нечто большее, чем разоблачение. Нестабильность Ирака, которая "усугубляется" (с позиции Запада естественно) "террористическими" атаками и присутствием поддерживаемых иностранцами ополченцев, может иметь серьезные последствия на границе с Кувейтом. Вот почему Кувейт и Ирак должны разработать альтернативную архитектуру безопасности, которая может гарантировать более безопасную приграничную зону.

Тот факт, что две страны уже сотрудничают по конкретным пограничным вопросам, может способствовать достижению этой цели. Кувейт построил жилой город на иракской стороне для тех иракцев, которые были перемещены из-за демаркации границы или жили слишком близко к границе, и Багдад приветствовал этот шаг. Кувейт также согласился модернизировать, по запросу Ирака, иракский пограничный переход Сафван, чтобы он соответствовал стандартам Кувейтского пункта пропуска Абдали. Имеется множество прецедентов, когда обе страны добивались результатов, что облегчает продвижение вперед по другим вопросам.

Ограниченный трансграничный поток товаров и людей - четвертая серьезная проблема, которая беспокоит политиков. Экспорт Кувейта в Ирак, не связанный с нефтью, в период с апреля по сентябрь 2020 г составил скромные 105,3 млн$. Для сравнения, экспорт Ирана в Ирак оценивался примерно в 2,4 млрд$ за тот же период, с марта по август 2020 г. Кувейт, они составляли ничтожные 385000$ в 2019 г, последнем году, за который были опубликованы данные. Иракский экспорт в Иран, в свою очередь, оценивался в 10,28 млн$ в 2019 г, согласно последним доступным данным Ирака. Кувейт предложил систему для облегчения наземных перевозок и стимулирования торговли, а в 2019 г он представил проект договора о создании зоны свободной торговли. Иракцы еще не ответили. Точно так же устранение бюрократических препятствий и упрощение визовых требований облегчило бы трансграничное перемещение людей, улучшив двусторонние отношения.

Внедрение мер укрепления доверия упростило бы процесс интеграции этих отдельных вопросов в расширенные рамки переговоров. Некоторые из таких мер уже реализованы, но результаты показывают, что может потребоваться более целенаправленный подход. Кувейт был в авангарде поддержки Ирака после падения Саддама Хусейна в 2003 г, но влияние было ограниченным. В 2018 г гуманитарная помощь Кувейта Ираку равнялась объему помощи, предоставленной всеми другими арабскими государствами. Тем не менее, эта помощь, поддержка проектов развития и проведение международной конференции по восстановлению Ирака ни извлекала взаимную настороженность обоих государств из-за их сложной истории, ни укрепило положение Кувейта в Ираке.

Исправить эту ситуацию может способ разработки мер укрепления доверия. Такие меры должны включать лиц, принимающих решения - членов правительства и парламента, - которые будут решать спорные вопросы между Кувейтом и Ираком. Они также должны играть на том факте, что в Кувейте и Ираке есть культуры, восприимчивые к личным прикосновениям и символическим жестам. Таким образом, эти меры могут даже включать, как это ни удивительно, привлечение лиц, принимающих решения, к совместным развлекательным мероприятиям с членами семьи, закладывая основы для понимания, которое помогает находить решения. Это особенно необходимо для кувейтских и иракских парламентариев, сомневающихся в политике своей страны по отношению к другому государству. Затем каждая сторона может определить потенциальных союзников в противоположном лагере, а также источники разногласий. Не все будут покорены,

Шаги по укреплению доверия не только могут упорядочить отношения двух сторон друг с другом, но, принимая во внимание возможные трения, они также могут помочь им разработать процедуры для их уменьшения. Например, если бы между Кувейтом и Ираком существовал механизм предотвращения публичной конфронтации по поводу Фишт аль-Айча, Багдад, возможно, не направил бы письменный протест в ООН по этому поводу. Такие механизмы могут быть созданы только тогда, когда стороны доверяют друг другу. Но создание такого доверия не будет гладким процессом. Сегодня есть много возможностей для того, чтобы внутренние и региональные спойлеры сорвали эти усилия.

Второй фактор, который может привести к прогрессу, заключается в том, что Кувейт и Ирак выступают за то, чтобы их морская граница могла приносить общие выгоды, а не представлять ситуацию с нулевой суммой, когда выигрыш одного государства является проигрышем другого. Конвенция ООН по морскому праву, Совместное соглашение по обеспечению безопасности мореплавания в Хор-Абдулле и принцип "срединной линии" поощряют координацию по общим водным путям. Для Кувейта и Ирака не было бы лучшего результата, чем принять подход, сосредоточенный на том, как они могут наилучшим образом извлечь выгоду из своего сотрудничества. Это могло бы включать установление четких процедур для оптимизации управления Хор Абдулла, которые будут следовать соглашению по их морской границе и защищать их интересы.

Чтобы Кувейт и Ирак добились прогресса в переговорах, людей в обеих странах необходимо убедить в преимуществах этого. Это означает использование СМИ и образования для разрушения антагонистических нарративов. Демонстрация преимуществ мирных и продуктивных двусторонних отношений упростит работу дипломатов и принесет пользу обеим странам в будущем.

Однако, даже если трудно представить себе комплексный переговорный процесс по морской границе в обозримом будущем, несколько факторов показывают, что Кувейт и Ирак имеют основу для продвижения вперед. Оба предприняли шаги, чтобы помочь или успокоить друг друга в давних разногласиях. Они также могут получить экономическую выгоду от совместных усилий по развитию своих портов в Хор-Абдулле. Вот почему отсрочка определения морской границы на неопределенный срок будет представлять собой упущенную выгоду для обеих сторон. Чтобы избежать такого исхода, Кувейт и Ирак должны уделять своим отношениям то внимание, которого они заслуживают. Возможный способ добиться этого - быть амбициозным. Великая сделка может стать путем к успеху.
Tags: Ирак, Кувейт
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment