Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

Британские эксперты анализируют исламистскую террористическую активность. Часть 2

ЕГИПЕТ
Египетская кампания против ИГИЛ на Синайском полуострове продолжалась в 2018 г после убийства более 300 человек в мечети на Северном Синае в 2017 г, что было признано одним из самых смертоносных терактов в мире. В этом году военная кампания Египта против группировки усилилась. ИГИЛ, которое осуществило подавляющее большинство атак в Египте, не ограничилось только регионом Синая. Нападения были зафиксированы в 11 других египетских мухафазах, включая южные. В феврале 2018 г египетские войска приступили к глобальной операция "Синай" против ИГИЛ, которая продолжается до сих пор. Силовики уничтожили по меньшей мере 614 боевиков ИГИЛ в регионе, 12% из которых погибли в результате авиаударов. Половина актов насилия в Синайской мухафазе была сосредоточена в городе Эль-Ариш. ИГИЛ опубликовало видео предполагаемого израильского удара по жилому району Северного Синая. Группа использовала этот факт как эффективный инструмент вербовки новых рекрутов. Израиль и Египет опровергли сообщения об израильской военной интервенции, сохраняя кооперацию в сотрудничестве по линии антитеррора. В то время как 92% деятельности ИГИЛ в стране сосредоточено на атаках сил безопасности на Синае, группировка также продемонстрировала свой потенциал для управления и контроля над территориями, в которых она действует. Боевики казнили 18 гражданских лиц на севере Синая в 2018 г, в основном в качестве наказания за предполагаемый шпионаж и сотрудничество с египетскими силами безопасности. ИГИЛ опубликовало кадры казни одного из своих боевиков за связи с ХАМАС в соседней Газе. Между тем, сам ХАМАС относительно бездействовал в течение всего 2018 и начало 2019 гг.

!Террористы!.jpg

При этом коптская община АРЕ являлась устойчивой целью террористов на протяжении всего периода. В 2018 г четверть всех нападений ИГИЛ за пределами Синайского полуострова были нацелены на коптов. На них были организованы нападения в Гизе, Минье и Бени Суэфе. Самые смертоносные из них произошли, когда боевики убили семерых христианских паломников-коптов из засады в 260 км к югу от Каира. Копты составляют приблизительно 10% населения Египта, и сектантские нападения ИГИЛ дополнительно разжигают напряженность в стране. Еще одна цель террористов — отрасль туризма. В декабре 2018 г в результате взрыва бомбы ИГИЛ на дороге погибли четыре человека, в том числе трое вьетнамских туристов, возле туравтобуса в Гизе. Еще один взрыв на этом месте спустя полгода был направлен на южноафриканских туристов. Туризм дает Египту 11% ВВП, и эта тактика террора вредит стране как экономически, так и с точки зрения репутационной. Спустя почти десять лет конфликт между исламистами и египетскими силами безопасности на севере Синая не проявляет никаких признаков улучшения. При этом правительство усиливает "репрессии" против египетских "Братьев-мусульман" путем навешивания ярлыка террористической организации на любую оппозицию и затрудняет международных НПО и "независимых" исследователей к пострадавшим от конфликта районах Северного Синая.

ЛИВИЯ
Гражданская война в Ливии породила одну из самых самых сложных и разрушительных вспышек исламистского насилия в мире. Потеря территориального халифата ИГИЛ в Сирии и Ираке в 2017 г привела к тому, что в результате группа ушла в подполье и регенерировала; нынешнее состояние ливийского филиала ИГИЛ отражает аналогичную картину. В Ливии ИГИЛ потеряло свой оплот в Сирте, но усилия по окончательному военному разгрому успехом не увенчались. ИГИЛ начинает восстанавливаться в Ливии, при этом отмечается 7% рост ее операций в 2018-2019 гг., несмотря на сокращение ИГИЛ до численности примерно 750 боевиков по всей стране. По крайней мере, в девяти вилайетах Ливии была зафиксирована активность группы в течение 2018-2019 гг. Этот процесс возрождения проводит параллели с Сирией и Ираком, где ИГИЛ возвращается к партизанской тактике. В Ливии политическая и социальная раздробленность подпитывала эту деятельность, помогая привлечь до 10 000 сочувствующих в члены группы на пике популярности группы в 2016 г. В 2017 г было зафиксировано резкое увеличение насилия со стороны ИГИЛ в отношении гражданских лиц. Однако территориальные неудачи и последующая переориентация в 2018 г побудили группу сменить стратегию, в результате чего 69% всех наступательных операций были направлены на охрану и оборону своих анклавов. Помимо международно признанных групп, зафиксировано еще пять вооруженных исламистских экстремистских группировок, действующих и соперничающих за контроль над территориями в Ливии в течение 2018 и 2019 гг. После значительных потерь от ЛНА в мае 2018 г, "Совет моджахедов шуры" в Дерне распался, а позже он вновь возник как "Силы защиты Дерны". Еще один филиал "Аль-Каиды" - "Совет революционеров Бенгази Шура" (СРБШ) потерпел военное поражение в 2017 г, но при этом более половины всех взрывов наземных мин и самодельных взрывных устройств, зафиксированных в Ливии в 2018 и 2019 гг. были результатом деятельности СРБШ (здесь надо отметить, что он является прямым филиалом кланов Мисураты); и в апреле 2019 г СРБШ присоединился к борьбе против ЛНА Хафтара.

ПАКИСТАН
В то время как исламистская активность в Пакистане снизилась в последние годы, зафиксировано, что проявление эпизодов джихада и противодействие ему привели к гибели по меньшей мере 376 человек, 70% из которых были мирными жителями. В июле 2017 г террорист-смертник ИГИЛ устроил взрыв на политическом митинге в Белуджистане, во время которого погибли 149 человек и сотни получили ранения. Этот эпизод стал вторым самым смертоносным терактом в истории страны. ИГИЛ возникло в стране в 2014 г, когда перебежчики из "Аль-Каиды" и "Талибана" присоединились к "ИГИЛ-Хорасан" — организации, действующей в Пакистане и Афганистане. В 2018 г группа проводила в среднем не менее одной атаки в месяц, нацеливаясь на христиан, религиозных лидеров, полицию, политических деятелей и учителей. При этом 83% всей активности ИГИЛ в Пакистане в 2018 г был ограничен Белуджистаном, самой бедным вилайетом Пакистана, который годами страдал от сепаратистских, сектантских и исламистских противоречий. В мае 2019 г ИГИЛ объявило о создании официального пакистанского вилайета, указывающий на новый этап для группы.

В то время как ИГИЛ это относительно новая группа, "Техрик-е-Талибан Пакистана" (ТТП) продолжает дестабилизировать обстановку в стране. 89% случаев насилия, приписываемых ТТП произошло в провинциях, прилегающих к афганской границе, в первую очередь в вилайете Хайбер-Пахтунхва. В 2018 г в результате нападений ТТП погибли 72 мирных жителя и сотрудника сил безопасности. Группа, которая оставалась устойчивой в приграничном регионе в течение почти двух десятилетий, направляла две трети своего операционного потенциала против военных и полицейских целей в 2018 г, сродни афганским талибам, для которых также приоритетными целями являются силы безопасности. Исламистское экстремистское насилие в Пакистане было совершено по меньшей мере пятью группами в 2018 г. Пять смертников "Лашкар-э-Джангви" (LeJ) были убиты при попытке напасть на правительственное здание в Кветте, Белуджистан. Тем временем, "Аль-Каида" также была активна в 2018 г. "Джамаат уль-Ахрар" — сектантская организация, которая была ответственна за взрыв бомбы в шиитской мечети в городе Парачинар в 2017 г, раскололась на две фракции в 2018 г: одна свое целью ставит кампанию против сил безопасности; вторая сформировала "Хизбул Ахрар", которая является активной только в Карачи. Сложность ситуации с исламистской активностью в Пакистане усугубляется фактом сотрудничества между различными участниками джихада: ИГИЛ проводит атаки в союзе с такими группировками, как LeJ и "Джамаат аль-Ахрар". Вдохновленное исламистами насилие продолжало оказывать влияние на пакистанскую экономику. В сентябре 2018 г США подтвердили, что они сократят помощь Пакистану на 300 млн$, якобы за нежелание страны бороться с исламистами. Кроме того, Индия уже давно обвиняет Пакистан в укрывательстве террористов и экспорте исламистского насилия, в том числе через свои границы в Кашмире. В условиях того, что Пакистан сейчас борется с растущей инфляцией и экономическим кризисом, рост экстремизма может привести к его дальнейшей изоляции. В выборах 2018 г в Пакистане также принимали участие экстремистские исламистские группировки, такие как Tehreek-e-Labbaik Pakistan (TLP), которая эксплуатирует тему печально известных законов страны о богохульстве.

За пределами десяти самых смертоносных с точки зрения исламской активности стран и традиционных зон конфликтов, надо обратить внимание и на места, в которых риск исламистского экстремизма, вероятно, будет возрастать. В таких местах существует явный дефицит потенциала власти в осуществлении мер по предотвращению и противодействию экстремизму. Исламистская экстремистская идеология вдохновила исламистскую деятельность в странах от Филиппин и Бангладеш до Кении и Мозамбика. Разгром ИГИЛ в Сирии и Ираке ставит перед политиками вопросы о росте доморощенного экстремизма.

ФИЛИППИНЫ
После битвы при Марави в 2017 г президент Филиппин Родриго Дутерте объявил о прекращении активности ИГИЛ в стране. Тем не менее, анализ подтверждает постоянное присутствие исламистского экстремизма на Филиппинах, где. После провозглашения халифата ИГИЛ в Ираке и Сирии в 2014 г, несколько групп боевиков на юге Филиппин присягнули этой группе. Эти группы ранее были вовлечены в сепаратистскую деятельность на архипелаге Минданао, который является домом для большинства из 6 млн мусульман страны. До битвы на Марави идеологические установки этих групп не были полностью понятны. Основной филиал ИГИЛ, группа Абу Сайяфа была в основном связана с киднепингом, в то время как группа Мауте действовала как местная мафия. Однако события в Марави несколько трансформировали их потенциал. Группировки, считающиеся филиалами ИГИЛ, осуществили 94% всех терактов на Филиппинах в течение всего года, и несут ответственность за 56% всех смертей. После событий в Марави группа Абу Сайяфа сократилась до нескольких сотен человек. Группа концентрировала свое присутствие на архипелаге Сулу, где три пятых населения связанны с ИГИЛ. При этом группа использует острова для осуществления актов пиратства и обеспечения плацдарма для атак на Филиппины из Индонезии. Оценки экспертов свидетельствуют, что в стране присутствует около 100 иностранных боевиков. Экстремисты на Филиппинах в основном избегали терактов с использованием смертников из-за сильного культурного отрицания таких миссий, которые рассматриваются как трусливые; В 2019 г произошло 3 инцидента с использованием смертников, за которые ответственность взяла на себя ИГИЛ. Эта новая волна терактов с использованием смертников показывают растущую угрозу со стороны хорошо организованных сетей в Юго-Восточной Азии, которые получают поддержку от исламистских группировок в Кашмире, где боевики проходят и тренинг.

КАШМИР
Кашмир находится на пороге новой волны насильственного экстремизма, что связано с общим уровнем пакистано-индийских противоречий. К группировкам исламистов присоединился 191 кашмирский подросток, в том числе к "Лашкар-э-Тайба" (ЛЭТ) и "Хизбул Моджахеды". Это более чем в два раза больше такой же цифры в 2016 г. В 2018 г по меньшей мере 163 человека погибли от операций исламистских экстремистов. Почти половина всех нападений были проведены «Джаиш-и-Мохаммед» (Джем). Группа является последователями секты Деобанди и образовалась в конце 1990-х гг с целью отделения Кашмира от Индии. В 2019 г террорист-смертник этой группы убил более 40 индийских солдат в Пулваме — одна атака, которая привела две ядерные державы, Индия и Пакистан на грань войны. Интернационализм кашмирского локализованного конфликта углубляется. На сегодня семь исламистских экстремистских группировок действуют в Кашмире, некоторые из них якобы имеют связи с "Аль-Каидой", которая недавно призвала джихадистов в Кашмире объединяться. Почти четверть всех нападений исламистских экстремистов в 2018 г была совершена на целевую индийскую инфраструктуру государственной безопасности, в то время как правительство резиденции, налоговые службы и проиндийские политические собрания также были приоритетными целями. Отмена Индией в 2019 г статьи 370 своей Конституции, который ранее предоставил Кашмиру некоторую автономию, также, вероятно, стимулирует разжигание экстремистской активности в этом регионе. Кроме того, в 2019 г, ИГИЛ подтвердило создание своей первой индийской группы в Кашмире. Этот ход рассматривается как заявка на консолидацию утраченной репутации: ИГИЛ признает тем самым возможность создавать местные альянсы и расширять свою деятельность по всей Южной Азии.

МОЗАМБИК
Мозамбик пережил беспрецедентный уровень экстремистского насилия в 2018 г и, несмотря на усилия правительства по минимизации этой тенденции, она не демонстрирует признаков замедления. Группа "Ансар аль-Сунна", известная в местном масштабе как "Аш-Шабаб", начала мятеж в 2018 г. Групповое насилие привело к 160 случаям гибели в 2018 г, что стало взрывным ростом насильственной активности по сравнению с 2017 г, когда только 3 человека были убиты исламистами. Большинство этих нападений были направлены против гражданского населения Кабо-Дельгадо, северной провинции с мусульманским большинством. В этом районе, который подвержен высокому уровню бедности и безработицы, "Ансар аль-Сунна" угрожает спровоцировать своего рода неразрешимый конфликт на континенте. 38% нападений "Ансар аль-Сунны" были связаны с рейдерством, грабежами и поджогами гражданских домов. 92% нападений были направлены против гражданских лиц. Это демонстрирует, что эта группа со своей насильственной идеологией пытается создать себе репутацию с помощью недорогой тактики, направленной на максимизацию своего влияния. На самом деле, она имеет сходство с "Боко харам" в Северо-Восточной Нигерии, которая использует насилие против гражданских лиц для распространения атмосферы страха и грабежа ресурсов. "Ансар аль-Сунна" обезглавила 18 человек на протяжении всего 2018 г, в том числе, когда она похитила и казнила 10 мирных жителей. Зарождающийся исламистский мятеж в Мозамбике рискует охватить весь север страны. Эта угроза усилилась, когда бывший лидер ИГил Абу Бакр аль-Багдади публично призывал бойцов развернуться по всей Африке. ИГИЛ также взяло на себя ответственность за теракты как в Мозамбике, так и в Демократической Республике Конго. Вслед за атаками ИГИЛ подтвердило создание своей "Центрально-африканской провинции". Внутренние проблемы населения делают Кабо-Дельгадо благодатной почвой для активности "Ансар аль-Сунны" в долгосрочной перспективе. Напряженность в отношениях между общинами в провинции обострилась на фоне разочарования по поводу распределения прибыли от недавно открытых газовых месторождений. В 2019 г более чем 1200 человек погибли в результате наводнения, когда Мозамбик пострадал от одного из самых страшных стихийных бедствий последнего времени, усугубляющие уязвимость и условия проживания, которые группа может успешно эксплуатировать в своих целях.

КЕНИЯ
Через несколько лет после нападения на торговый центр Westgate в Найроби, страна продолжает страдать от исламистского экстремизма. В 2018 г зафиксировано 136 смертей, все из которых произошли на востоке страны. Африканский филиал "Аль-Каиды" организация "Аш-Шабаб". рассматривает Кению в качестве ключевой цели для атак, а также вербовочной площадки, при этом кенийцы составляют самый большой контингент боевиков группировки за пределами Сомали. Более того, имеются данные о присоединении кенийских граждан к международному джихаду, прежде всего к таким группировкам, как ИГИЛ в Йемене и "Ансар аль-Сунна" в Мозамбике. Кения становится экспортером экстремизма на континенте. В 2018 г "Аш-Шабаб" продолжила наступление на северо-востоке страны, в регионе, граничащей с Сомали, с нападениями, сосредоточенными в Мандере, Гарисса и Ламу — провинциях, населенных преимущественно этническими сомалийцами и мусульманским населением. Традиционно "Аш-Шабаб" отдает приоритет общественным целям для оказания давления на кенийские власти с целью вывода войск из Сомали, но в 2018-2019 гг. году она продолжила осуществлять более прямое наступление против целей кенийского государства. 82% случаев насилия пришлись на целенаправленные действия против сил безопасности, причем четверть этих нападений была направлена на полицейские участки или военные базы. Система образования страны также пострадала от действий "Аш-Шабаб". В 2018 г пять учителей были убиты в двух отдельных атаках, в том числе в октябре 2018 г, когда боевики совершили налет на школу в Мандере, нацелившись на немусульманский персонал. Группа ранее предупреждала о последствиях для всех, кто занимается светским образованием, что является попыткой посеять межобщинный раскол в Кении путем целенаправленных действий. В заявлении группы о своей ответственности за нападение на отель DusitD2 в Найроби в январе 2019 г, говорится, что это было ответом на решение правительства США признать Иерусалим столицей Израиля. Это нападение проливает свет на международную повестку дня "Аш-Шабаб", которая фокусируется на противостоянии западному влиянию и нападениях на объекты кенийской экономики. Группы вне "Аш-Шабаб" начинают эксплуатировать маргинализованные общины Кении и предпринимают превентивные усилия, направленные на социальную защиту различных групп населения.

ИНДОНЕЗИЯ
В мае 2018 г череда смертоносных терактов смертников стало свидетельством растущего присутствия насильственного исламистского экстремизма в Индонезии. Три семьи, включая детей в возрасте девяти лет и женщин-смертниц (чего раньше в истории страны не замечалось), взорвали себя в церквях по всему городу Сурабая, тогда погибли 15 человек. По всей Индонезии в 2018 г восемь провинций пострадали от операций исламистов, что привело к гибели 55 человек. Национальная экстремистская угроза приобретает все более глобальный характер, что связано прежде всего с ИГИЛ, взявшим на себя ответственность за смертоносные нападения в Сурабая. ИГИЛ впервые появилась в Индонезии в 2015 г, когда несколько местных исламистских группировок присягнули на верность своему ныне покойному лидеру Абу Бакру аль-Багдади. Индонезийское правительство ссылается на филиалы ИГИЛ: "Джамаа Ансарут Даула" (JAD), которая ответственна за 88% всех нападений экстремистов в стране. Уровень координации между этой группой и ИГИЛ неясен, и, кажется, что JAD действует как зонтичная организация. Также подтверждено присутствие еще одного филиала ИГИЛ: "Восточно-индонезийские моджахеды" (MIT), которые сосредоточил свою деятельность на острове Сулавеси. Анализ показывает, что 90% нападений в Индонезии произошли после взрывов в Сурабае, предполагая определенную степень координации между этими фракциями. Больше половины всех нападений были направлены на полицию, подчеркивая идеологическую заостренность таких групп в неадекватном применении исламского права в самом густонаселенном мусульманском государстве в мире. Рост числа филиалов ИГИЛ в Индонезии совпал с устойчивым упадком других внутренних групп. Jemaah Islamiyah (JI) — филиал "Аль-Каиды", ответственный за взрывы на острове Бали в 2002 г, которые привели к гибели 200 человек, была практически уничтожена решительной борьбой правительства с терроризмом. Учитывая, что сотни индонезийцев возвращаются из Сирии, местные политики должны быть бдительны с очки зрения возрастания рисков со стороны филиалов ИГИЛ.

ТУНИС
Хотя активность исламистов в Тунисе в 2018 г, ниже чем в 2015 г, когда за три года погибло более 70 человек, ситуация в области безопасности остается хрупкой. По меньшей мере 28 человек погибли в результате насилия исламистских экстремистов в 2018 г: регистрировалась в среднем более двух атак в месяц. В последнее время все больше опасений вызывает возвращение на родину тунисцев из Сирии и Ирака, учитывая, что ИГИЛ получила свой самый высокий контингент иностранных бойцов из этой маленькой североафриканской страны. По оценкам, до 7000 тунисцев покинули страну и присоединились к ИГИЛ в Сирии, Ираке и соседних странах. В Ливии находится еще 15 000 человек. По оценкам Национальной контртеррористической комиссии Туниса, 1000 тунисцев уже вернулись в страну из зон конфликта за рубежом, создавая серьезную угрозу безопасности для властей, нагрузку как на систему правосудия, так и на институты реабилитации и службы реинтеграции. Транснациональные салафитско-джихадистские группировки, ИГИЛ и "Аль-Каида", обе имеют свою базу в Тунисе. "Джунуд аль-Халифа", филиал ИГИЛ в Тунисе, был самой активной группы в стране в 2018 г, совершив 12 нападений, при приоритете военных целей в более чем 54% всех своих нападений.

БАНГЛАДЕШ
В экстремистском ландшафте в Бангладеш доминируют две группы: "Джамаат-уль-моджахеды Бангладеш" (JMB) и его ответвление, "Джамаат-уль-Муджахидин Бангладеш Нео" (Нео-СЗС). В результате атак, которые приписываются этим группировкам, погибло 17 человек в 2018-2019 гг., в то время как у "Аль-Каиды" есть свой филиал в Бангладеш — "Ансарул Ислам". JMB остается самой активной группой в стране с 2018 г. Целью является свержение правительства Бангладеш и навязывания своей узкой версии исламского права. Зафиксировано два нападения на видных сторонников секуляризма в течение 2018 г в марте 2019 г: светский блогер был зарезан ножом во время проведения семинара; популярный писатель и издатель Шахзахан Баччу был застрелен членами JMB в Нью-Йорке в июне 2018 г. Около 40 граждан Бангладеш участвовали в боях на стороне ИГИЛ в Сирии и Ираке.

В конце 2018 г был назначен новый лидер JMB. Аресты, произведенные примерно в это время, дали информацию о том, что группа планировала теракты. В то время как бангладешские власти преуменьшают присутствие международных исламистских группировок в стране, они предпринимают усилия по противодействию деятельности таких групп, как JMB. Все 17 смертельных случаев, зафиксированных в 2018 г, были связаны с исламистской экстремистской деятельностью. В дополнение к угрозе, создаваемой внутренними и международными группами, ситуация в области безопасности в Бангладеш осложняется притоком большого количества мусульманских беженцев рохинджа из Бирмы. Бангладешские и иностранные группы стремятся эксплуатировать тему кризиса с рохинджа и гуманитарную ситуацию для их вербовки и радикализации.

СЕКТАНТСТВО И РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ
Мусульмане по-прежнему остаются самой большой частью среди всех жертв исламистов, 85% нападений на общественные объекты происходит в государствах с мусульманским большинством. Мусульмане-сунниты были наиболее частой мишенью, почти две трети всех этих нападений происходят в странах с большинством суннитского населения. Боевики при этом манипулируют спорным исламским понятием такфира — акт, в котором мусульманин объявляет другого мусульманином неверующим, тем самым оправдывая применение насилия для совершения убийства своих собратьев — мусульман-суннитов. Сектантство и религиозные преследования, совершенные исламистами, не ослабевают в течение всего периода. 2017 г ознаменовался беспрецедентным уровнем сектантского насилия, на который приходится всего десять крупномасштабных нападений и 70% всех связанных с этим смертельных случаев: всего 1167 жертв в результате сектантского насилия в 2017 г. Это включало в себя нападение ИГИЛ на суфийскую мечеть на Синае, в результате чего погибло 311 человек. В 2018 г тема сектантства была основной в рамках организации нападений на гражданское население Сирии, Ирака, Афганистана, Сомали и Пакистана, что привело к гибели 111 мирных жителей. В 2018 г насилие против шиитов составило более двух третей всех нападений на сектантов и 71% всех случаев убийств. В Афганистане "ИГИЛ-Хорасан" осуществило два нападения террористов-смертников на шиитские мечети, в то время как в Ираке ИГИЛ продолжало использовать напряженность между суннитскими и шиитскими общинами для разжигания конфликта, беспорядков и социальной розни. ИГИЛ совершило девять терактов с применением смертников и самодельных взрывных устройств против иракских шиитских община: шесть из которых произошли в Багдаде, в то время как в Сирии "Хайат Тахрир аш-Шам" продолжила нападения на шиитские общины в попытке вернуть себе территорию. Зафиксировано также преследование хазарейцев, этнической группы шиитской ветви ислама. В Пакистане — восемь членов общины хазарейцев в Кветте были убиты боевиками "Лашкар-э-Джангви", которые в 2016 г. направили открытое письмо к хазарейцам, провозглашая, что "все шииты достойны убийства, и их цель состоит в том, чтобы сделать Пакистан их кладбищем". Суфийские объекты подвергались нападению в трех случаях: в Ираке, Сомали и Афганистане. Хотя суфизм не является отдельной сектой, экстремисты считают это исламское течение, как идолопоклоннический из-за его интерпретации Священного Писания и добавление ритуалов мистицизма.

Христианство по-прежнему оставалось самым преследуемым неисламским направлением. В 2018 г христианских гражданских лиц было убито 42 человека. 51% нападений на христиан имел место в церквях. Индонезия — самая смертоносная страна с этой точки зрения. Исламистские экстремисты по всему миру ранее объявили христиан отступниками, которые должны быть устранены. "Боко харам" пообещали атаковать "каждую церковь" и убивать всех "граждан Креста". В июле 2018 г произошел один из самых смертоносных актов религиозного преследования в Джелалабаде, Афганистан, когда боевик "ИГИЛ-Хорасан" взорвал свою СВУ на собрании индусов и сикхов, которые ехали на встречу с президентом Ашрафом Гани. ИГИЛ выпустили заявление впоследствии утверждая, что эта группа была выбрана в качестве цели из того, что принадлежат к "многобожникам". В этой связи отметим, что атака против индусов в данном случае надо рассматривать как прежде всего попытки Пакистана минимизировать рост индийского влияния в стране.
Tags: Ислам, Терроризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments