Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

Об отношениях Марокко с ОАЭ и КСА

Наследный принц Абу Даби Мухаммед бен Заид Аль Нахайян (MБЗ) и король Марокко Мухаммед VI снова в хороших отношениях. Наследный принц Абу-Даби демонстративно провел двухнедельный отпуск в Марокко в прошлом 2020 г. Он публично пригласил марокканского монарха в свой дворец в Рабате, что, по оценке экспертов, официально означает окончание периода недавней напряженности между двумя странами.



Нужно отметить, что монархи хорошо знают друг друга не только с чисто политической точки зрения: они близки еще со времени совместной учебы в школе в Королевском колледже Рабата. При этом наследный принц ОАЭ не посещал Марокко с декабря 2017 г, когда он принял участие в соколиной охоте в Буарфе, недалеко от алжирской границы. Отношения между двумя этими лидерами испортились и стали чрезвычайно напряженными в феврале 2019 г после того, как Марокко официально вывело свои войска из саудовско-эмиратской коалиции, сражающейся с повстанцами-хуситами в Йемене. В ноябре 2019 г, ОАЭ последовали этому примеру уже сами, но, как представляется, межличностный кризис между двумя этими серьезными фигурами на политическом арабском поле имел более весомые причины. Прежде всего на характере двусторонних отношений сказалось и обострение мароккано-саудовских отношений.

Действительно, видимым проявлением этого кризиса в двусторонних отношениях стало официальное решение Рабата выйти из состава "аравийской коалиции". После МИД Марокко объявил, что африканское королевство прекращает свое участие (скажем прямо: чисто формальное) в йеменской войне и выходит из саудовской коалиции в рамках "пересмотра подходов". Кроме того, Марокко тогда отозвал из Саудовской Аравии своего посла в рамках пересмотра дипломатических отношений с Эр-Риядом в "связи с последними событиями". Имелось ввиду тогда неофициально "дело Хашогги", что, по нашей версии, являлось лишь удобным поводом. В данном случае надо учитывать несколько другие и более принципиальные моменты. Прежде всего, это личная неприязнь короля Марокко Мухаммеда VI лично к наследному принцу КСА Мухаммеду бен Сальману (МБС). А вернее, к его практике диктовать линию поведения тем лидерам, которые, как он полагает, "всем обязаны поддержке со стороны Саудовской Аравии". В этой связи надо отметить, что марокканскому монарху совсем не понравилась стремление МБС диктовать ему свою волю в рамках необходимости отказа от поддержки Рабатом катарского чемпионата мира по футболу в обмен на поддержку Дохой кандидатуры Марокко для проведения аналогичного соревнования в ближайшей перспективе. И особенно реакция МБС на отказ Рабата это делать, которая выразилась в том, что Эр-Рияд начал всячески через свои лоббистские компании в США и ЕС торпедировать кандидатуру Марокко в качестве очередной хозяйки мундиаля. Да и еще саудовский телеканал "Аль-Арабия" выпустил документальный фильм, в котором говорилось, что поддерживаемый Алжиром Фронт ПОЛИСАРИО имеет законные права на Западную Сахару. Таким образом, бедуинский менталитет МБС и здесь умудрился сыграть свою негативную роль. Но если брать шире, то КСА и ОАЭ натолкнулись тогда на категорический отказ со стороны марокканского монарха кардинально рвать свои отношения с Дохой в силу нынешнего антагонизма между ней и "арабской четверкой". Рабат тогда только лишний раз в довольно жесткой форме подтвердил свою позицию по равноудаленности от региональной политики Эр-Рияда и Абу-Даби на катарском направлении. В частности, в ходе своих телефонных переговоров тогда с королем КСА Сальманом король Марокко еще раз четко подчеркнул тот момент, что его страна не поддержит шаги Эр-Рияда и Абу-Даби по изоляции Катара. И для такой позиции Рабата помимо футбольных дел существуют и более весомые причины. В феврале 2019 г национальный энергетический регулятор Марокко объявил, что Qatar Petroleum — Национальная нефтяная компания Катара — заключила соглашение о начале работы на 13 морских разведочных блоках углеводородов на шельфе Марокко. Таким образом, налаживание отношений с Катаром в нефтегазовой сфере дает Рабату ту степень своей независимости от Эр-Рияда, которой не хватает некоторым странам из ближайших соседей Саудовской Аравии, таким как Ливан, Кувейт, Оман и Иордания. И в этой связи ОАЭ решили в отличие от КСА первыми прекратить в общем-то деструктивную конфронтацию с Марокко. И опять же с помощью своего испытанного инструмента в рамках проведения своей региональной политики: экономических механизмов.

Помимо восстановления дипломатических отношений между Абу-Даби и Рабатом, МБЗ перед своим отпуском дал новый и серьезный импульс для инвестиций членов своей семьи в Марокко. Холдинг Al Dahra, возглавляемый Хадимом Абдуллой аль-Дареем и принадлежащий двоюродному брату принца Шейху Хамдану Мухаммеду Аль Нахайяну, планирует ряд новых инвестиций. Далее правительство Марокко одобрило создание совместного предприятия между фосфатным гигантом OCP и Al Dahra под названием South East European Fertilizer Co (SEEFCO). Новая компания планирует продавать удобрения в Восточной Европе. Al Dahra также планирует развивать две свои марокканские дочерние компании-заводы, специализирующиеся на производстве растительного масла. В октябре Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) предоставил им кредит в размере 55 млн дирхамов на строительство завода по производству оливкового масла в регионе Фес-Мекнес. Тем временем брат принца, Тахнун бен Заид Аль Нахьян, который является советником по национальной безопасности ОАЭ, занимается разработкой гостиничного и жилого комплекса в Марокко через свою Royal Development Co, дочернюю компанию Royal Group. Через марокканскую компанию по развитию отелей Arzana Investment Holding Corp компания сейчас строит роскошный отель на скале Икем в Темаре, в 15 км от Рабата. Этот комплекс будет управляться американской группой Viceroy. Arzana Investment также разрабатывает проект строительства 56-квартирного элитного жилого комплекса в столице Марокко. Компания Imkan, которой владеет подданый ОАЭ Ахмад Тани Рашед аль-Матрооши, в ноябре прошлого года также начала строительство большого жилого комплекса Le Carrousel на набережной Рабата. Она планирует инвестировать 1,5 млрд дирхамов в жилые дома, торговый центр площадью 33 000 кв. м и бизнес-центр, все на участке площадью 10 гектаров.

Эмиратский девелопер Eagle Hills завершает строительство отеля Fairmont La Marine в Сале, который должен открыться в следующем году. Группа, которая также разрабатывает проект строительства комплекса Rabat Marina, начала маркетинг первой фазы своего развития Rabat Square в сентябре. Она также борется за право завершить проект Tanja Marina Bay, который был запущен Мухаммедом VI еще в 2010 г. Между тем, в энергетическом секторе, Taqa Morocco, дочерняя компания эмиратской Taqa power generating group, 24 января подписала продление действия своего контракта на поставку электроэнергии с ONEE (Национальным управлением по электричеству и питьевой воде) Марокко для термального комплекса Jorf Lasfar. Компания Taqa Morocco планирует также возобновить реализацию своих планов по созданию ветроэлектростанции мощностью 140 МВт в Танжере, который находится в стадии разработки с 2018 г. Однако группа все еще ожидает публикации указов короля о практическом применении новой редакции Закона 13-09 "О возобновляемых источниках энергии".
Tags: Африка, Ближний Восток, КСА, Магриб, Марокко, ОАЭ, Саудовская Аравия, Северная Африка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments