Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

К вопросу о репатриации сирийских беженцев

Вопрос репатриации сирийских беженцев занимает важное место в сегодняшней политической повестке Дамаска, поскольку служит прямым индикатором усилий по территориальной консолидации страны и обеспечения безопасных и стабильных условий для проживающего на этой территории населения. Несмотря на значительные успехи в деле восстановления национального суверенитета, проблема репатриации по-прежнему остается нерешенной.



Согласно данным Управления ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ), на территории Сирии зафиксировано 8.4 млн внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) и 2.7 млн репатриантов.

Что касается внутренних беженцев (ВПЛ), то динамика их прироста хотя и несколько спала по сравнению с 2016-2017 гг, но не существенно. Обострение военной ситуации в Идлибе стимулирует новую волну массовых переселений. Так, только за 2019 г число новых переселенцев внутри Сирии составило 1.8 млн человек, что является одной пятой всех беженцев с начала сирийского конфликта.

Главными рекордсменами по числу внутренних беженцев по итогам многолетнего конфликта являются мухафаза Идлиб (2.95 млн человек) и Алеппо (2.39 млн человек). В Идлибе только за прошлый год число беженцев увеличилось на 1.1 млн человек. Помимо двух этих мухафаз, значительное количество внутренних переселенцев сохраняется в трёх других мухафазах — Ракке (640 тысяч), Хасеке (525 тысяч) и Дераа (480 тысяч). В общей сложности на пять вышеуказанных мухафаз проходится 83% всех внутренних беженцев в Сирии.

Динамика репатриации сирийцев обратно в места их проживания также носит разноплановый характер. Так, с 2017 по 2018 гг. она росла опережающими темпами и увеличилась вдвое — с 770 тысяч до 1.4 млн человек. Это был как раз решающий период освобождения от террористов важнейших сирийских территорий, включая Алеппо. Но в 2019 г, динамика снизилась втрое, и в конечном итоге не превысила 500 тысяч новых репатриантов. В целом же, в совокупности общее число репатриантов в Сирии втрое меньше числа беженцев, поэтому потенциал для наращивания процесса имеется значительный. В Алеппо наблюдалась наиболее масштабная волна репатриации (710 тысяч), особенно на волне освобождения города от террористов в 2017-2018 гг. Второй регион по числу репатриантов — провинция Дераа (550 тысяч).

Однако, в целом тенденция по репатриации беженцев в национальных масштабах негативная. Более того, процесс в 2019 г явно замедлился, несмотря на предпринимаемые Дамаском стимулирующие меры. По-прежнему отсутствует политическое решение по 1.5 млн сирийских беженцев в соседнем Ливане — переговоры об их возможной массовой репатриации обратно в Сирию при посредничестве России пока оказались подвешенными, в том числе и в свете острого внутриполитического кризиса в самом Ливане.

Чтобы стимулировать репатриацию, сирийские власти идут на различные меры. Например, в августе 2018 г был выпущен циркуляр, разрешающий репатриацию тех сирийских граждан, которые ранее незаконно выехали из страны (согласно более раннему законодательному акту от 2014 г такие действия в принципе подвергались наказанию, вплоть до тюремного заключения). С другой стороны, все репатрианты из-за рубежа обязуются подписать соглашения о добровольном сотрудничестве с правительством и спецслужбами страны и "предоставлять им всю требуемую информацию". Кроме того, у Дамаска имеется некий "черный список" сотрудничавших с оппозицией лиц, по различным данным составляющий от 1.5 до 3 млн человек. Все они, при пересечении сирийской границы, могут быть задержаны. Тот факт, что список непрозрачный и официально не опубликован, не может не настораживать и отпугивать потенциальных репатриантов.

Проведённый профильными институтами ЕС сравнительный анализ социально-экономического положения населения

Сирии в подконтрольных Дамаску регионах выявил существенные диспропорции. Например, максимальное число т.н. "нуждающегося населения" по методологии УКГВ ООН локализованы в четырёх главных мегаполисах — Дамаске, Хомсе, Хаме и Алеппо. Если же анализировать ситуацию среди "остро нуждающегося населения", численность которого по всей Сирии достигает 2 млн человек, то 38% из них находятся в неконтролируемых Дамаском частях провинций Идлиб и Алеппо, и ещё 38% — в контролируемых правительством районах Дамаска, его сельских окраин и Дараа.

Интересно также, что гуманитарные потребности населения в различных провинциях Сирии также существенно разнятся. Например, в том же Дамаске главные проблемные участки — здравоохранение и защита населения, тогда как в Алеппо также нерешенными остаются вопросы образования и продовольственной безопасности. В Ракке в центре внимания — здравоохранение и защита, в Хасеке — продовольственная безопасность.

В общей же сложности наиболее острые и масштабные проблемы наблюдался сегодня в двух кластерах — здравоохранение и защита населения. В каждом из них в регулярном содействии нуждается 13 млн человек.

Диспропорции в гуманитарных потребностях наблюдаются также и в рамках отдельных кластеров. Например, по данным "независимых" гуманитарных институтов ЕС, диспропорции в продовольственном кластере самые существенные. Этот вывод подтверждается также и анализом Всемирной продовольственной программы ООН (ВПП). В частности, в самом Дамаске "неадекватное потребление продовольствия" наблюдается у 14% жителей, тогда как самая высокая доля нуждающихся в продовольствии зафиксирована в Алеппо (41%), Ракке (39%), Латакии (34%) и Хомсе (34%). В среднем, 80% заработной платы наёмных работников и 50-80% госслужащих в Сирии расходуется на продовольственные нужны (октябрь 2019). После резкой девальвации сирийского фунта в конце 2019 г, и роста потребительских цен, ситуация стала еще более сложной. Данная ситуация ставит сирийских репатриантов и беженцев в еще большую зависимость от международных гуманитарных организаций.

В то же время некоторые аналитические обзоры ЕС указывают на то, что в ряде случаев из— за отсутствия своевременно выданных разрешений сирийскими властями, гуманитарные агентства были просто не в состоянии оказать гуманитарное содействие в полном объёме. По данным ряда опубликованных в открытой прессе отчётов МИД Нидерландов по Сирии, например, агентства ООН и неправительственные организации в ряде случаев, под различными предлогами, так и не получали от Дамаска аккредитацию на оказание медицинской или продовольственной помощи.

Резюмируя, проблема внутренних беженцев и репатриантов в Сирии не имеет быстрого решения. Число беженцев пока в несколько раз превосходят число репатриантов, поскольку несмотря на стремление и стимулирующие меры со стороны правительства, реальных рычагов для улучшения социально-экономического положения немного. Согласно выводам выпущенного в 2020 г нового доклада Всемирного банка, бедность и нищета в Сирии присутствуют повсеместно, без существенных различий между регионами. Эксперты Всемирного банка также приходят к выводу, что общее социально-экономическое положение сирийцев на подконтрольных Дамаску территориях сегодня в среднем хуже, чем у сирийских беженцев в соседних странах, особенно в Турции, Иордании и Ираке (Ливан — отдельный случай). Также эксперты Всемирного банка констатируют, что за годы конфликта на территориях под правительственным контролем было потеряно 2.5 млн рабочих мест, преимущественно в строительстве и промышленности, восстановление которых — процесс долгий. Стоит также отметить, что сирийская экономика так и не получила столь требуемых инвестиционных инъекций для быстрого восстановления, поскольку финансовые возможности ее главных союзников ограничены, а западные доноры ограничивают свой вклад проектами гуманитарного содействия.
Tags: САР, Сирия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment