Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

Стратегические вооружения Турции. Часть 2

В ноябре 2019 года при поддержке издательства Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) была опубликована книга под редакцией турецкого политолога Абдуллы Эрбога, получившая название "Потенциал стратегических вооружений Турции".



Нужно напомнить, что в Части 1 статьи мы остановились на Главе 2 книги, которая называется "Оборонная промышленность", в которой фиксируются успехи турецких компаний ОПК, начавших в 2019 году уже входить в мировые рейтинги, оценивающие их потенциал. Опять же нужно напомнить, что по данным Defense News от 2019 года, турецкая компания Aselsan заняла 52-е место, TUSAŞ — 69-е место, STM и BMC — 85-е место, Roketsan — 89-е место. Причем, нужно заметить, что Турция, за исключением Израиля – это единственный серьезный ближневосточный игрок в сфере ОПК, что дает ей как конкурентное преимущество перед другими региональными странами, так и открывает широкие возможности по сбыту своей продукции. Особенно, с учетом того, в каком перманентно военном положении находится сейчас регион Ближнего Востока и Северной Африка.

Продолжаем рассмотрение этой, самой свежей по времени, тематической монографии, посвященной очень актуальной для страны теме.

Отдельно отметим, что сегодня милитаристские настроения в Турции подогреты как, пожалуй, никогда в современной истории страны.

Подогреваются эти настроения тем, что сейчас происходит в последней сирийской зоне деэскалации в Идлибе, включая потери в Вооруженных силах Турции.

А происходит в Идлибе, если называть вещи своими именами гибридная война, в которой непосредственно участвуют Турция и Россия. Которые, старательно избегая нанесения удара друг по другу, стремятся к нанесению максимального урона противоположной стороне, поддерживая так называемую "умеренную оппозицию" и Сирийскую Арабскую Армию (соответственно).

Турция действует в рамках операции, получившей название "Весенний щит" и начатой 27 февраля 2020 г Операция стартовала после того, как в Идлибе погибло свыше 30 турецких военнослужащих. Отдельно стоит отметить тот факт, что назвать эту операцию антитеррористической уже невозможно – речь идет о полноценной войне Турции с иностранным государством (САР) и на его территории. На что, разумеется, мандата Великим национальным собранием (Меджлисом) Турции дано не было.

Накануне, 3 марта 2020 года, состоялись специальные парламентские слушания по операции "Весенний щит". Прошли они в закрытом режиме. И на том, что там прозвучало, был поставлен гриф секретности – 10 лет. Одно понятно, что никакого дополнительного мандата у ВНСТ президент Р.Т.Эрдоган просить не стал, а тот его и не давал. В противном случае, об этом стало бы известно. О том, что там происходило (взгляд со стороны) и какие заявления были сделаны турецкими политиками, стоит поговорить отдельно.

Однако, на одном моменте стоит сконцентрироваться специально: депутат Великого национального собрания (Меджлиса) Турции от Народно-республиканской партии (г. Сакарья), заместитель председателя фракции НРП Энгин Озкоч подверг резкой критике Р.Т.Эрдогана, в частности, за его риторику, касающуюся погибших в Сирии турецких военнослужащих. Эти заявления вылились в масштабную драку прямо в зале заседаний ВНСТ. Нас здесь должен интересовать не сам факт этих парламентских "боев без правил". А то, насколько наэлектризована обстановка в Турции – в любой момент она грозит взорваться. И опять же, неслучайны, хотя их реалистичность – дискуссионна, те прогнозы западных политологов, которые говорят возможности "Парка Гези 2.0" для Турции.

Нас же, в контексте данной статьи, этот вопрос интересует, прежде всего, потому, что Турция, очевидно, вступила в новый для себя исторический отрезок времени. Турецкое руководство провозгласило внешнюю политику, которая будет опираться не только на переговоры и на "мягкую силу", но и на жесткие методы – с демонстрацией своего военного потенциала и готовностью его применять. В этой связи, заговорили о внешней политике от нынешнего министра иностранных дел М.Чавушоглу, в противоположность бывшему премьер-министру и главе внешнеполитического ведомства А.Давутоглу. Про слова последнего ноль проблем с соседями" сегодня в Турции уже даже не шутят, а просто не вспоминают.

Страна приступила к жесткому отстаиванию своих интересов в очерченной ею зоне. Эту политику Турция сегодня реализует уже прямо в Сирии, Ливии и в Восточном Средиземноморье. В других регионах (допустим, на Балканах, Кавказе, в Центральной Азии) Турция пока действует "мягкими методами", что, впрочем, не делает её менее значимым игроком.

Более того, Турция демонстрирует желание (о результатах стоит говорить отдельно) по использованию современных методов гибридных войн и оказания давления на противоположную сторону. В этом смысле, можно заметить переосмысления ею зарубежных практик – западных и российских.

Самым наглядным примером гибридной войны является то, что сегодня Турция предпринимает в районе своей границы с Грецией, не только открыв ещё для свободного прохода беженцев, но и стимулируя мигрантов отправляться в сторону Греции. По турецким данным (обнародованы накануне министром внутренних дел страны С.Сойлу), 135 тыс. 844 беженца перешли турецко-греческую границу, выйдя на нейтральную полосу и приступив к штурму греческого погранперехода. Впрочем, про штурм турки говорят меньше. А вот про бесчеловечный подход европейцев, не желающих пускать к себе мигрантов – больше. В этом смысле, Турция уже открыла фронт пропагандисткой войны против ЕС.

Желаемым результатом для Турции являются два момента:

а) реальная финансовая помощь стран ЕС Турции – как по уже понесенным страной расходам, так и по тем расходам, которые Турция продолжает нести постоянно, в связи с нахождением беженцев на своей территории,

б) давление на Россию из-за Идлиба – как густонаселенной провинции, гуманитарная катастрофа в которой непременно прольется на ЕС новыми потоками беженцев.

Как можно понять турецкая "атака" на Грецию не привела к желаемому результату. В том смысле, что вызвала резкое отторжение против используемых Турцией методов и даже единение ЕС в антитурецком настрое. Разумеется, невозможно связать в единое целое происходящее сегодня в Идлибе и то, что развернулось на турецко-греческой границе.

Впрочем, с другой стороны, в Брюсселе уже начали говорить о том, что Турции все же могут выделить определенные средства на содержание беженцев в несколько сот миллионов евро. Что, впрочем, вряд ли устроит турецкую сторону, которая ведет свой счет на десятки миллиардов евро.

Впрочем, это все не имеет ровно никакого значения. В конце концов, деньги здесь вторичны. Поскольку турецкое руководство пробует Турцию в новом ранге – если не глобальной державы, то региональной сверхдержавы, если так можно выразиться.

Это находит свое отражение и в расширившейся географии турецких интересов и в том, с какой решительностью, жесткостью Турция начала действовать, пренебрегая тем, что делала ранее – а именно: в прошлом, сначала Турецкая Республика стремилась к тому, чтобы заручиться поддержкой глобальных игроков, а лишь потом приступала к активным действиям, получив дипломатическое прикрытия и не оголяя своих тылов.

Сегодня это все работает уже не так: и в прямых столкновениях с участием ВС Турции, и в войнах "по доверенности", которая страна ведет, и в гибридных конфликтах, везде Турция действует самостоятельно и, более того, в стратегическом одиночестве. Турецкая повестка в плане безопасности и её стратегических интересов – сегодня независима и лишь в малой доле пересекается с повесткой Североатлантического альянса. Это вызывает у Турции большие трудности с тем, чтобы обеспечивать себе НАТО-вскую поддержку по своим инициативам. В результате, страна стоит перед дилеммой: не действовать или действовать самостоятельно. В последнее время Турция склоняется именно ко второму варианту. Турецкое руководство, очевидным образом, считает, что единоличные действия страна может себе позволить (и в плане обеспечения монолитности страны изнутри, жесткие действия за рубежом могут быть даже полезными).

Это касается буквально всех турецких действий. Ещё раз подчеркнем: готовность к самостоятельным действиям – это новый тренд турецкой внешней политики, который она сейчас обкатывает, нанеся одновременно удар по двум направлениям: запустив волну мигрантов в сторону Греции и объявив о начале операции "Щит весны".

На чем зиждется такая уверенность в собственных силах, демонстрируемая со стороны турецкого руководства?

Не стоит думать, что такая уверенность строится на изменившемся (!) самоощущении турецкого руководства. С самоуверенностью у президента Р.Т.Эрдогана всегда было все в порядке ещё в начале 2000-х гг. С первых же дней своего прихода ко власти он уже объявил себя равным основателю и первому президенту Турецкой Республики М.К.Ататюрку, когда распорядился вывешивать свой портрет, вровень и того же размера, с ататюрковским на всех мероприятиях со своим участием.

Это вызывало с самого начала недоумение у наблюдателей, даже внутри самой Турции, однако, заметим, что Р.Т.Эрдоган побил рекорд нахождения во власти одного руководителя – М.К.Ататюрка (правда, период 1923 – 1938 был прерван в результате кончины турецкого лидера) и, до сих пор, не потерпел ни одного серьезного поражения. Лишь только 2019 год оказался не совсем удачным в плане победы оппозиции в лице Народно-республиканской партии на местных выборах. Однако, как можно понять турецкого лидера, он настроен на то, чтобы до 2023 года, медленно, но верно, оттеснить своих конкурентов назад.

Кроме личной уверенности, у турецкого президента была и есть большая уверенность, и амбиции относительно миссии и будущего положения Турецкой Республики в 21-м веке.

Разумеется, идеология Р.Т.Эрдогана выросла не на пустом месте – а на месте предшественников и предтеч ныне правящей в Турции Партии справедливости и развития (ПСР), которые считали, что 21-й век станет веком Турецкой Республики. При этом идеологий было намешано очень много, включая: пантюркизм, паносманизм, исламизм и прочее. Опять же, совершенно неважно, какую прикручивать идеологию. Главное – это её корень: будущее пассионарного, растущего численно и снабженного идеологией турецкого народа в 21-м веке.

Отголоски этой уверенности турецкого руководителя в будущем Турции можно видеть в совершенно открытых источниках – допустим, в тех же планах, приуроченных к 2023 году, как столетию провозглашения Турецкой Республики. Пиком этого плана, который подразумевает штурм множества вершин, количественных и качественных, является вхождение Турции в 10-ку мировых экономик по объему ВВП (было, кстати, ещё в 2011-м году всем понятно, что эта задумка не может быть реализована в 2023 году, однако, важен сейчас не сам год, а наличие подобного устремления). Разумеется, есть ещё и закрытая часть планов и программ, которые не демонстрируются широкой публике. Но можно, в принципе, строить достаточно достоверные предположения об их содержании.

Подчеркнем ещё раз: и с личной уверенностью в будущее Турции нынешний президент Р.Т.Эрдоган уже шел во власть. Однако, реального подкрепления этих амбиций пока не случилось. Турция потерпела череду обидных поражений в ходе так называемой "арабской весны", когда, всерьез, рассчитывала распространить свое влияние на страны, где рухнули "диктатуры", принеся им модель "умеренного политического ислама". Рушится на глазах вышеупомянутый план "Турция – 2023". Рейтинги президента и, намертво сцепленной с ним Партией справедливости и развития падают, а операцию "преемник", в условиях политической системы Турции, провернуть невозможно. Выход из этой ситуации турецкая власть продолжает искать со всей ей присущей настойчивостью.

Однако, если посмотреть на ситуацию под другим углом, то и называть период правления Партии справедливости и развития потерянным временем и периодом несбыточных надежд было бы совершенно неправильным.

Страна, действительно, за период однопартийного правления выросла и сегодня — в состоянии совершить рывок. Для этого есть множество предпосылок, включая развитую промышленность и её сектор услуг, предпринимательский потенциал, рабочую силу, инфраструктуру и проч. Вопрос в том, кто и как раскроет этот потенциал. Будет ли это Р.Т. Эрдоган или тот, кто придет за ним?

В Идлибе же страна декларирует то, что она уже вышла, в военно-политическом смысле, в высшую лигу игроков. И бросает вызов уже всем, начав свою операцию "Щит весны".

Разумеется, когда по телевидению показывают информацию о тех потерях, которые стороны нанесли друг-другу, то приводимые цифры надо делить на 5, а то и на 10. Однако, Турции удалось преподнести сюрпризы своим противникам в Идлибе. Прежде всего, ей, благодаря флоту БПЛА, удалось, не в полной, но в определенной мере, скомпенсировать отсутствие у оппозиционеров прикрытия с воздуха. Очевидно, что в Идлибе обкатывает новые типы вооружений, на практике подтверждая и свой статус второй по силе армии в НАТО и тезис о том, что национальный оборонно-промышленный комплекс Турции – не просто есть, но то, что он развивается стремительными шагами.

В "Весенний щит" Турция продемонстрировала и свои геополитические намерения.

Однако, уже сейчас понятно, что заметную роль в заявке на региональную сверхдержаву играет оборонно-промышленный комплекс страны. И, что характерно, по турецкому телевидению только и показывают, что базу БПЛА, которые обеспечили победу Турции в воздухе (что естественно правда)

Так что, имеет смысл вдвойне внимательно вчитаться содержание книги "Потенциал стратегических вооружений Турции". Представляется, что там, где-то прямо, где-то между строк, можно увидеть контуры будущей Турции, как региональной сверхдержавы. Разумеется, это – лишь один из возможных сценариев будущего, однако, подчеркнем, что амбиции у Турции были до прихода во власть нынешнего президента Р.Т.Эрдогана, останутся они и после того, как действующий турецкий лидер покинет большую политику. Турцию характеризует и рост населения и пассионарность, и эта энергия будет искать себе применение. Даже когда на место Партии справедливости и развития придет новая власть.
Tags: Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment