Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

К вопросу о дорожной карте по Идлибу между Россией и Турцией. Часть 2

Нужно напомнить, что мы остановились на выводе О.Озкизилджика о том, что Турецкой Республике следует наращивать потенциал своих Вооруженных сил в Идлибе, пользуясь тем режимом прекращения огня, который был объявлен Россией и Турцией, как гаранторами процесса по итогам Саммита в Москве.

2.jpg

Неважно, какими доводами руководствовался при этом турецкий автор. Хотя говорил он о том, что режим прекращения огня может быть, в любой момент нарушен, со стороны как официального Дамаска, так и Москвы. А, следовательно, Турция должна быть полностью готова к такому развитию событий.

В случае дальнейшей эскалации напряженности между Россией и Турцией, у российской стороны остается намного меньше рычагов влияния на Анкару. У которой и так проблемы и с туризмом, и с внешней торговлей. И, при этом, турецкое население не сможет упрекнуть свое руководство, что его позиция в Сирии приводит к экономическим потерям. Причиной всего является коронавирус – и это будет сущей правдой.

В этом смысле, так получилось, что коронавирус, развязал турецкому руководству руки в Идлибе.

Более того, любые попытки официального Дамаска продвинуться в Идлибе будет выглядеть как вызов генеральному секретарю ООН, призвавшему объявить на период борьбы с инфекцией всеобъемлющее перемирие. И, более того, официальный Дамаск не может продвигаться вперед в Идлибе, поскольку будет немедленно обвинен в том, что он создает угрозу миграционного кризиса в регионе (сначала – в направлении Турции, а потом уже и ЕС), вместе с которым хлынет и очередная порция больных коронавирусом. Так что, руки у официального Дамаска сейчас оказались если не связанными, то сильно стесненными.

Однако, тем не менее, вернемся к рассмотрению материала О.Озкизилджика, который продолжается подразделом, озаглавленным как "Применение Сочи 2.0", очевидно подразумевающим соглашения между Путиным и Эрдоганом в Москве.

Что же об этом соглашении между Россией и Турцией говорит автор?

Центральным элементом соглашения о прекращении огня, называется создание зоны безопасности вдоль трассы М4 и совместное российско-турецкое патрулирование. Как пишет автор, практика предыдущего соглашения (от 17 сентября 2018 года) показывает, что, если статьи, записанные за Турцией, не выполняются, то "Россия уже не разбирает, действует или не действует соглашение само по себе".

Эта ситуация, по словам турецкого автора, преподносится российской стороной в качестве обоснования для того, чтобы "узаконить свои бомбардировки".

С другой стороны, как пишет О.Озкизилджик, с какими бы хорошими намерениями не действовала Турция, статьи, касающиеся зоны безопасности и совместного патрулирования, сталкиваются на месте с серьезными препятствиями.

Как указывается автором, прежде всего, если рассматривать регион, в котором будет создаваться коридор безопасности, то необходимо размещение вооруженных подразделений для обеспечения контроля между деревнями Турунба (Turunba) и Айн эль-Хавр (Ayn el-Havr). На первом участке, вплоть до пос. Ариха (Ariha) наличествует как Сирийская национальная армия и связанный с ней Фронт национального освобождения (ФНО), так и "Хайят Тахрир аш-Шам". В особенности, поселки Мастуме (Mastume) и Сармин (Sarmin) находятся под контролем со стороны ХТШ. Деревни Ариха (Ariha) и Джебель Завие (Cebel Zaviye), её восточная половина, контролируются со стороны Фронта национального освобождения. Наряду с этим, западная часть Джебель Завие – вплоть до линии Джиср эш-Шугур (Cisr eş-Şuğur), контролируются со стороны ХТШ.

С другой стороны, территория от Джиср эш-Шугур до Курдских гор в Лазкие находится под контролем Исламской партии Туркестана. Говоря о коридоре безопасности до Айн эль-Хавра и территории, приходящейся на Курдские и Туркменские горы, по словам турецкого автора, там находится множество различных вооруженных группировок. В этом регионе помимо туркоманских группировок, Фронта национального освобождения находятся также и ХТШ, Исламская партия Туркестана, чеченские и прочие иностранные группировки.

Кроме того, на этой территории действуют ячейки "Аль-Каиды" при присутствии официального сирийского филиала — "Хуррас ад-Дин" (Hurras ed-Din). Однако, как указывается автором, "Аль-Каида" не контролирует в регионе какую-либо территорию.

Иными словами, как заключает турецкий автор, надо принимать в расчет то, что этот регион (установления коридора безопасности и совместного патрулирования российскими и турецкими военнослужащими вдоль трассы М4) контролируется многими вооруженными группировками и исходить из того, что эти мероприятия столкнутся с трудностями.

Процитируем турецкого автора: "Невзирая на том, что убедить (в необходимости соблюдения условий российско-турецких договоренностей от 5 марта 2020 г.) сирийских оппозиционеров и гражданское население – легче, однако, следует ожидать и принять меры на случай реакции со стороны гражданского населения региона, из числа тех, чьи близкие пострадали от российских бомбардировок. Однако, для того, чтобы обеспечить патрулирование, требуется найти формулу решения для (характерен именно предлог "для", использованный турецким автором) ХТШ, "Хуррас ад-Дин" (т.н. "сирийский филиал" "Аль-Каиды"), Исламской партией Туркестана, а также чеченских группировок. Те совместные российско-турецкие патрулирования, которые предусматривались первым Сочинским соглашением, не состоялись именно по похожим причинам. Иными словами, вероятным является возникновение осложнений в ходе совместных патрулирований (трассы М4)".

Какими же видит турецкий автор возможные угрозы, которые могут возникать для совместных российско-турецких патрулей на трассе М4 со стороны радикальных элементов и различных ячеек?

Он перечисляет эти возможные угрозы следующим образом:

Атаки с использованием самодельных взрывных устройств.
Атаки с использованием заминированных автомобилей.
Попытки блокирования дороги.
Организация засад на патрули.
Различные варианты нападения.

Как указывает турецкий автор, с одной стороны, российские военнослужащие будут вынуждены в случае таких угроз принимать меры. А, с другой стороны, цитируем: "турецкие солдаты, в случае нападения, должны будут защищать российских военнослужащих".

Это – довольно интересная сентенция со стороны турецкого автора: выше он пишет о том, что речь идет о возможных атаках на патрули именно со стороны радикалов, а не т.н. "умеренной оппозиции". Кроме того, турецкое руководство, включая лично президента Р.Т.Эрдогана, декларирует то, что Турция — это непримиримый борец с терроризмом и враг террористам в Сирии. А, с другой стороны, в такой постановке вопроса Турция, выглядит самоустранившейся стороной, для которой радикалы не являются врагами. Что лишь косвенно подтверждает все то, что Россией до сих пор говорилось о роли Турции в Идлибе и о её контактах с террористическими группировками.

Далее автором подчеркивается следующее: "Для создания коридора безопасности и осуществления совместного патрулирования, прежде всего необходимо создать особые формулы решения (урегулирования) с ХТШ, а потом и с другими организациями".

Иными словами, турецкий автор главного проправительственного мозгового центра (что предопределяет его подход к решению Идлибской проблемы, совпадающий со взглядами турецкого руководства) предлагает не воевать с терроризмом, а договариваться. Опять же, это – довольно интересный взгляд со стороны Турции, которая декларирует себя в качестве страны, наиболее пострадавшей от действий террористических организаций на своей территории. Более того, турецкое руководство приняло на вооружение силовой подход в решении проблемы Рабочей партии Курдистана, не предполагающий создания для нее какой-либо "специальной формулы урегулирования". Это же касается и сирийских отделений РПК, включая "Силы народной самообороны" и Партию демократический союз. И проводит на сирийской территории против них специальные операции. Иными словами, мы видим довольно двойственную внешнюю политику Турции, которая может означать только одно — что ХТШ, как минимум, не рассматривается турецкой стороной в качестве угрозы. Скорее ХТШ – это «фактор беспокойства» для официального Дамаска, непримиримую борьбу с которым Турция ведет под лозунгом "Асад должен уйти".

Так что, довольно логично, что следующий раздел статьи озаглавлен как "Преобразование и роспуск ХТШ".

Как можно видеть из этого раздела, автором считается ХТШ достаточно важным фактором того, чтобы договоренности между Россией и Турцией от 5 марта 2020 г. в Москве, которые он именует как "Сочи 2.0", были бы реализованы на практике.

Процитируем турецкого автора:

"В конце концов, самая сильная военная структура в регионе Идлиба, после Вооруженных сил Турции – это ХТШ. В особенности, с точки зрения Турции, критическую роль может сыграть то, что Россия обосновывает свои атаки на Идлиб, исходя из присутствия там ХТШ. В этой связи, необходимо правильно понимать те преобразования, которые проходят, в последнее время, в ХТШ. Однако, не надо забывать и того, что преобразования в ХТШ не будут являться решением. В конце концов, даже если ХТШ превратится в "демократическую" структуру или структуру большинства, ООН, США, Россия и Турция признают её в качестве террористической организации. Правильное понимание тех преобразований, которые происходят в ХТШ является важным с точки зрения нахождения более безопасности решения для проблемы ХТШ и для будущего сирийцев".

Как указывается автором, ХТШ, особенно, 2019 году в Идлибе одержали военную победы над сирийской оппозицией и установили контроль над регионом Идлиба. Однако, ХТШ убедились в том, что они – не в состоянии контролировать в одиночку мухафазу и, в результате, российских нападений начали идти на уступки.

Кроме того, в первый раз гражданское правительство, сформированное со стороны Временного сирийского правительства и Национальной коалиции сирийских оппозиционных и революционных сил и признанное на международной арене, вошло в мухафазу Идлиб, будучи конкурентом гражданскому правительству, сформированному со стороны ХТШ.

Глава Оппозиционных и революционных сил Энес Абди, глава Сирийского временного правительства Абдуррахман Мустафа и министр обороны Сирийского временного правительства Селим Идрис прибыли в мухафазу Идлиб, посетили линию фронта, а также гражданское население.

Однако, самым важным обстоятельством, о котором пишет турецкий автор, является то, что Вооруженные силы Турецкой Республики вошли в регион Идлиба и разместили там свои тяжелые вооружения, танки и артиллерию.

Процитируем турецкого автора:

"ХТШ, до атак на Идлиб со стороны русских и Асада, на уровне риторики, утверждали, что присутствие Турции в Идлибе будет оставаться ограниченным наблюдательными пунктами и Турция не сможет ввести в город свои тяжелые вооружения, такие как, танки. Невзирая на то, что Вооруженные силы Турции подчеркнули, что не допустят никакого присутствия в провинции Идлиб, несущего угрозу. Это является принципиальным для того, чтобы понимать характер действия Турции".

Важным индикатором того, что ХТШ претерпевают внутренние изменения и преобразования, турецкий автор называет тот язык, который начинает использоваться этой организацией. ХТШ, по сравнению с прошлым, использует менее религиозный и сектантский язык и выражения. И все больше отождествляет себя с сирийскими революционерами. В этой связи, как пишется турецким автором, привлекают к себе внимание, в манифестах ХТШ, упоминания "турецкого народа" и благодарности в адрес Турции.

Процитируем турецкого автора:

"Та борьба, которая ведется Турцией на поле боя, открыла путь к полной поддержке (Турции) со стороны народа провинции и привела к тому, что радикальные организации напрямую не могут занимать антитурецкую позицию. В конце концов, выступать в Идлибе против Турции – это означает выступать против народа Идлиба".

Кроме того, указывается турецким автором и на те важные организационные изменения, которые происходят внутри ХТШ.

В частности, его внимание обратили на себя заявления ХТШ о том, что они не представляют собой угрозы для зарубежья и не дадут никакой организации возможности, используя Идлиб, наносить удары за рубежом. Это, по мнению турецкого автора, указывает на то, что организация стремится к тому, чтобы стать законным, признанным актором. Примером для ХТШ, с этой точки зрения, является то соглашение, которое было достигнуто между афганским "Талибаном" и США. По тем же самым причинам, как пишет автор, происходит постепенное снижение иностранных участников ХТШ, которая, все больше и больше, начинает состоять из местных жителей. ХТШ больше не выступает с призывами к иностранцам вступать в свои ряды и места выбывающих иностранцев, как пишется автором, занимаются сирийцами. По этой причине, как пишется автором, недовольные этими изменениями радикалы начинают выходить из ХТШ и вступать в ряды "Хуррас ад-Дин". По оценкам турецкого автора, после достижения решения о прекращении огня, около 200 – 400 членов ХТШ покинули эту организацию и присоединились к "Хуррас ад-Дин". Тот факт, что ХТШ постепенно становится более сирийской организацией, как пишет турецкий автор, приводит к тому, что и взгляд на ХТШ со стороны других оппозиционных движений становится более терпимым.
Tags: setav, Аль-Каида, Идлиб, САР, Сирия, Турция, ХТШ, Хайят Тахрир аль-Шам, Хуррас ад-Дин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments