Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

О взаимоотношениях Турции с организациями в Идлибе

Хрупкое соглашение о перемирии в сирийской мухафазы Идлиб, заключенное в Москве 5 марта 2020 г, президентами России и Турции, ставит целый ряд вопросов о будущем этого региона. Одним из таких вопросов является, сможет ли Анкара заставить своих партнеров из числа сирийских джихадистов выполнять московские договоренности и соблюдать режим прекращения огня в Идлибе. В частности, трудной задачей для Турции остается выполнение московских договоренностей по открытию трассы М4 и обеспечению безопасного движения на ней. Турецкие военные думают над тем, как убрать с этой территории джихадистские группировки.



Достигнутые 5 марта в Москве российско-турецкие договоренности по Идлибу вызвали раскол в рядах джихадистских групп, до того сотрудничавших с Анкарой. Одним из пунктов московского соглашения 5 марта является восстановление движения по трассе М4, связывающей Алеппо с Латакией и создание по двум ее сторонам зон безопасности глубиной в 6 километров.

До недавнего времени турецкий подход заключался в том, чтобы привлечь к сотрудничеству доминирующую в мухафазе Идлиб группировку "Хайят Тахрир аш-Шам" (бывшая "Джебхат ан-Нусра") и подавлять остальные вооруженные формирования, связанные с "Аль-Каидой". Нужно напомнить, что руководство "Хайят Тахрир аш-Шам" во главе с Абу Мухаммедом аль-Джулани в августе 2018 года заявило о разрыве своих связей с "Аль-Каидой", а в сентябре того же года заявило, по крайней мере на словах, о поддержке усилий Турции по выполнению сочинских соглашений. Как мы знаем, турецкое правительство и не собиралось выполнять соглашения, достигнутые в Сочи. Турецкий журналист Фехим Таштекин констатирует, что позиция "Джебхат ан-Нусры" по вопросу о сотрудничестве с турецкими спецслужбами и военными в настоящее время не является единой. Ее прагматическое крыло, состоящее из коренных сирийцев, старается избежать конфронтации с Анкарой и сотрудничает с турецкими силовиками. В то же время иностранные моджахеды, оказывающее сильное влияние на идеологию этой группы, выражают сильное негодование тем, что Абу Мухаммед аль-Джулани проявляет гибкость и прагматизм.

Официально "Хайя Тахрир аш-Шам" (ХТШ) не одобрила сделку, заключенную между Москвой и Анкарой. В то же время, продолжая боевые действия против Сирийской Арабской Армии, она позиционировала себя в качестве наиболее рациональной фракции джихадистов, с которой Турция может взаимодействовать и сотрудничать. Официальный выход ХТШ из «Аль-Каиды» был своего рода посланием Западу и международному сообществу о том, что аль-Джулани и его сообщники не имеют ничего общего с этой международной террористической организацией и глобальным джихадом и сфокусирована на борьбе против режима Башара Асада. Конечной целью здесь является убрать ХТШ из списка международных террористических организаций. В ряде случаев это дает результаты. Так специальный представитель Госдепартамента США по Сирии Джеймс Джеффри официально утверждал, что ХТШ не представляет международной террористической угрозы.

Однако такой курс аль-Джулани ведет к разрыву с ним со стороны экстремистски настроенных полевых командиров и шариатских судей, а также иностранных моджахедов. Видный деятель бывшей "Джебхат ан-Нусры" Абу Малек ат-Тали объявил о своем выходе из ХТШ, так как Абу Мухаммед аль-Джулани не поставил его в известность о меняющемся курсе группировки. Руководитель высшего органа ХТШ Совета шуры Бассам Сохьюни также объявил о своей отставке. Вопреки предпринятым усилиям, Абу Мухаммеду аль-Джулани не удалось убедить Абу Малека ат-Тали вернуться в организацию. В оппозиции к ХТШ оказались наиболее экстремистские джихадистские организации: "Хуррас ад-Дин", "Ансар ад-Дин", "Ансар ат-Тавхид" и "Ансар аль-Ислам". Эти фракции, недовольные сочинскими и московскими договоренностями, сформировали "Оперативное командование пробуждения правоверных". Они заклеймили московскую сделку как "ядовитую змею, кусающую сирийский народ". Одновременно лидер "Хуррас ад-Дин" Хуммам аш-Шами призывает сирийцев не доверять Турции и России. Эта группировка была образована в 2018 году различными фракциями "Аль-Каиды", недовольными разрывом "Джебхат ан-Нусры" с материнской организацией.

Основной базой этих организаций являются восточная часть мухафаза Латакия и северная часть мухафазы Хама. Насколько тесным и искренним является альянс между Турцией и "Хайят Тахрир аш-Шам"? Превратился ли этот альянс в прочную коалицию или носит ситуационный характер? В распоряжение турецких журналистов попала пленка с записью совещания полевых командиров ХТШ. Представитель радикалов в руководстве ХТШ Абу аль-Фатх Яхья аль-Фаргали охарактеризовал турецкую армию как "силы неверных". По его мнению ХТШ могла бы навязать свои условия Турции в октябре 2017 года, когда турецкая армия стала устанавливать свои наблюдательные пункты в зоне деэскалации Идлиб. Эти условия, по мысли джихадиста, подразумевали бы ослабление турецкого военного контроля, полномочия исламистов на вывод турецких сил, когда это будет нужно, и обязательство турок не вмешиваться во внутренние дела занятого экстремистами региона, включая суды.

С лета 2019 года туркам удалось добиться гегемонии в Идлибе, так как наступление Сирийской Арабской Армии не оставило джихадистам иного выбора кроме сотрудничества с турецкими военными подразделениями. Согласно аль-Фаргали, сотрудничество с турецкой армией оправдано возможностью «прибегать к помощи неверного против неверного» в стесненных обстоятельствах. В своем заявлении этот лидер джихадистов выразил озабоченность "турецкой оккупацией", заявив, что "Хайят Тахрир аш-Шам" должна "сражаться с любым захватом наших земель. Мы не для того пролили столько крови, чтобы менять одного оккупанта на другого". Всеобъемлющее выполнение московского соглашения от 5 марта 2020 г, неизбежно приведет к передислокации вооруженных формирований сирийских исламистов к турецкой границе. В этом случае джихадисты оказались перед выбором: либо вступить в бой с турецкой армией, либо перейти к ней в подчинение. Фактором, содействующим двусмысленности позиций джихадистов, является различие во взглядах между сирийскими радикальными исламистами и моджахедами из Чечни, Узбекистана, Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР, которые не могут по определению вступить ни в какую сделку с сирийским правительством.

Еще одним интересным моментом турецкой политики на севере Сирии являются претензии Анкары на нефтяные месторождения на северо-востоке САР. Президент Реджеп Тайип Эрдоган сказал, что на встрече с Путиным предложил отнять у сирийских курдов из СДС доходы от нефти и передать их Турции для реализации строительных и восстановительных проектов на севере Сирии. Турецкий лидер отметил: "Камышлы и Дейр-эз-Зор являются районами с большими нефтяными резервами. Террористы эксплуатируют эти ресурсы. У Америки есть планы на эти места и у России есть планы на Камышлы. Я предложил Путину следующее: давайте с помощью генерируемых здесь нефтяных доходов начнем строительство в Сирии. Давайте поднимем Сирию с колен. Путин сказал мне, что это возможно".

Возвращаясь к вопросу о взаимоотношениях Турции с джихадистами в Идлибе, можно сказать, что от этого во многом будет зависеть будущее этой МУХАФАЗЫ. В случае, если правительству Эрдогана и турецким силовикам удастся найти консенсус с радикальными исламистами, турецкая оккупация Идлиба может принять долгосрочный характер. В этом случае МУХАФАЗА Идлиб рискует повторить историю Северного Кипра. В случае же если отношения с джихадистами примут конфронтационный характер, возможны серьезные уступки Анкары по восстановлению территориальной целостности Сирии. Тогда, возможно, турки удовольствуются 20-километровой полосой безопасности как в северо-восточных районах Сирии.
Tags: Ансар ад-Дин, Ансар аль-Ислам, Ансар ат-Тавхид, Идлиб, САР, Северная Сирия, Сирия, Турция, ХТШ, Хайят Тахрир аль-Шам, Хуррас ад-Дин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments