Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

Тунис – месяц между демократией и авторитаризмом

В июле 2021 года президент Туниса Кайс Сайед отправил в отставку правительство и приостановил работу парламента, взяв всю полноту власти на себя. Удастся ли политическим силам страны найти компромисс и сохранить на родине Арабской весны демократию?



25 августа исполнился месяц, как президент Туниса Кайс Сайед снял с должности главу правительства и министров кабинета, в том числе министра обороны, взял на себя всю полноту исполнительной власти, приостановил работу парламента и ввел в столицу страны военных для обеспечения соблюдения этих мер. Впоследствии силы безопасности не позволили избранным депутатам законодательного собрания провести его заседание. Парламент, со своей стороны, охарактеризовал действия Сайеда как неконституционные.

Подобные действия главы государства, направленные на укрепление собственной власти, были встречены тунисцами неоднозначно. Их назвали переворотом как демократически ориентированные силы внутри страны, так и многие представители международного сообщества.

В Тунисе живое гражданское общество, которое сыграло ключевую роль в поддержании гражданского мира в стране. Несколько влиятельных организаций гражданского общества призывали к разработке «дорожной карты» с подробным описанием всех необходимых действий властей для выхода из политического и экономического кризиса. Ведущие тунисские НПО также предостерегли от любого незаконного продления срока приостановления полномочий парламента, подчеркнув необходимость соблюдения 30-дневного периода, указанного в статье 80 Конституции страны, на которую ссылался Сайед при введении чрезвычайного положения.

Вместе с тем, за прошедший месяц президент так и не разработал дорожную карту и не назначил правительство, что также трактуется многими наблюдателями как его стремление к авторитарному правлению. При этом Сайед позволил себе даже издеваться над призывами по поводу необходимости представить план возвращения к демократическому правлению, и заявлял, что тем, кто требует дорожной карты выхода из кризиса, «следует искать их [карты] в учебниках по географии».

Однако говорить об окончательном возвращении эпохи автократии в стране пока рано. В частности, до конца не ясно, насколько президент может положиться на тунисских военных, которые не имеют такого веса и значимости, как, например, в Египте. Притом что сам Сайед не является ни действующим, ни бывшим офицером и не связан с военными кругами. От позиции армии во многом будет зависеть способность главы исполнительной власти закрепить свое авторитарное правление или наоборот, пойти на попятную. Ведь, по сути, этот кризис поставил самих военных в тупик.

С начала Тунисской революции в 2010-2011 году армия сопротивлялась втягиванию во внутриполитические конфликты. Однако после взятия Сайедом власти в свои руки военные были вынуждены выполнять политические приказы, конституционность которых широко оспаривается.

Захватив власть, Сайед окружил себя военными и представителями служб безопасности. При этом военные, вольно или невольно, использовались как символ в весьма спорном, с точки зрения законности, политическом решении. Последующее увольнение министра обороны, а также запрет войти в парламент его спикеру – главе партии «Ан-Нахда» Рашиду Ганнуши лишь усилили опасения некоторых тунисцев, что Кайс Сайед пытается втянуть военных в этот политический кризис ради защиты своих частных интересов.

В то же время стоит иметь в виду, что действия Сайеда нашли широкую поддержку среди части тунисской общественности, которая заявляет, что их не устраивает нынешняя политическая элита страны и они требуют реальных политических преобразований. Местные опросы показали поддержку мер, принятых президентом, большинством респондентов. В частности, на стороне Сайеда оказалась прежде всего тунисская молодежь.

Во время своей президентской кампании 2019 года он выступал с антикоррупционной повесткой, а также призывал к децентрализованной форме правления, которая предусматривала предоставление большей власти местным советам. Эти идеи оказались популярными среди молодых жителей страны Однако остается неясным, сохранится ли эта поддержка, если Сайед не сможет решить экономические проблемы и ответить на вызовы, связанные с пандемией. Граждане смогут вернуться на улицы, но на этот раз уже в знак протеста против президента.

В свою очередь главный оппонент Сайеда тунисская исламская демократическая партия «Ан-Нахда» во главе с Рашидом Ганнуши переживает не лучшие времена и не готова вступать в прямое противостояние с Кайсом Сайедом. Так, риторика лидеров партии стала менее воинственной и уже практически не упоминается о «перевороте», но только о необходимости сохранения демократии в Тунисе.

«Наша единственная цель сегодня – это возвращение демократии в Тунис», – заявил Ганнуши. В то же время в интервью для СМИ спикер парламента подчеркнул, что его партия «готова пойти на все уступки», чтобы разрешить политический кризис в стране.

«Мы будем поддерживать президента Сайеда и делать все то, что способствует его успеху, включая нашу готовность идти на жертвы, чтобы сохранить стабильность страны и продолжение курса на демократию».

«Мы ждем дорожной карты президента, и нет решения, кроме диалога под его руководством. Мы получили послание наших людей, и движение «Ан-Нахда» открыто для пересмотра своей политики».

Подобная позиция исламских демократов связана с расколом внутри партии, который тормозит возможность принятия более радикальных мер. Движение расколото на либеральное и радикальное крыло, также нет консенсуса по поводу роли 80-летнего Ганнуши в будущем «Ан-Нахды». Раздаются голоса, призывающие сменить руководство партии. Один из наиболее важных вопросов – как сохранить веру в демократический процесс, несмотря на недавний захват власти Сайедом.

Все вышеизложенное говорит о том, что, вероятно, президенту и парламенту все-таки удастся найти компромисс. И власть президента будет укреплена, но партия «Ан-Нахда» не разделит судьбы египетской Партии свободы и справедливости и, возможно, сохранит позиции в качестве легальной политической силы.

Тем более что пока какой-либо альтернативы исламским демократам нет и «Ан-Нахда» остается единственным «устойчивым» политическим движением Туниса со своим постоянным электоратом и сторонниками. Другой вопрос, что роль «Ан-Нахда» теперь будет значительно более скромной в принятии политических решений.

Собственно, запрет «Ан-Нахда» привел бы нынешнее руководство страны не только к возможному разрыву с Турцией, во главе которой находится идеологически близкая к «Ан-Нахда» Партия справедливости и развития (AK Parti) и которая пока достаточно сдержанна и даже не назвала происходящее переворотом, но и к серьезному ухудшению отношений с соседним Алжиром, который также воспринимает происходящее в Тунисе через призму внешнего вмешательства со стороны ОАЭ, КСА и Египта.

Так, после переворота в Тунисе, Алжир отозвал аккредитацию принадлежащего Саудовской Аравии телеканала al-Arabiya TV для работы в Алжире, обвинив канал в «распространении дезинформации».

В свою очередь, Дэвид Херст так описал позицию Алжира в британском издании Middle East Eye: «Потерпев неудачу в Ливии, эмиратцы теперь пытаются достичь тех же целей в Тунисе – по крайней мере, так видят это алжирцы. И они могут быть правы.

Высокопоставленный алжирский источник сообщил MEE: «У этого переворота нет перспективы успеха. Мы потребовали, чтобы Кайс Сайед провел переговоры с [Рашидом] Ганнуши, и мы точно знаем, как египтяне и эмиратцы добились этого. Мы не хотим видеть еще одного Хафтара в Тунисе. Мы не хотим видеть в Тунисе правительство, которое подчинялось бы этим силам». Это довольно ясно и довольно прямолинейно».

Джалел Харшауи, старший научный сотрудник Глобальной инициативы (Женева), прокомментировал для TRT на русском возможную роль ОАЭ в событиях в Тунисе:

«Есть свидетельства того, что операции ОАЭ влияют на деятельность СМИ и социальных сетей. Я думаю, что тунисский кризис – это очень местный кризис. Но в 2021 году все кризисы повсюду имеют иностранную составляющую. ОАЭ работают в Тунисе с 2013 года. Эти вещи не являются спорными. Конечно, если бы [роли] ОАЭ не существовало, Тунис все равно был бы в очень похожем состоянии. Но это не значит, что ОАЭ не играют никакой роли. Это влияет на формирование риторики. Год назад никто даже не подумал бы сказать, что ухудшение экономического положения, связанное с Covid, произошло по вине «Ан-Нахда». Теперь огромный процент населения внезапно соглашается с этой концепцией. Но опять же, политическая элита самого Туниса в значительной степени является главным виновником. Не иностранные государства».

Собственно возобновление контактов между Турцией и ОАЭ также может поспособствовать поиску компромиссного решения по Тунису.

Tags: Демократия, Тунис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments