Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

Ливийские племена в диаспоре. Часть 3

Египет

Египет, один из ближайших соседей Ливии, связанный с ней тысячелетней историей, в которой присутствовала целая династия фараонов ливийского происхождения и, позднее, общая государственность: большие части нынешних Египта и Ливии входили в состав державы Птолемеев, затем Рима, Византии. В Египте сегодня можно встретить потомков множества племен ливийского происхождения, таких как Ауляд Али, Аль-Джавази, род Аль-Худра из племени Аль-Бараса, Аль-Фуэйльд, Аль-Ханади, Аль-Фирджан, Аль-Бхаджа, Аль-Джимфат, Аль-Китан, Аль-Джибалья, Ар-Римах, Аль-Хаббун, Аль-Фавахир, Ауляд Шейх и другие известные ливийские рода, как городского, так и бедуинского происхождения. Эти племена прибыли в Египет в разное время и при различных обстоятельствах. Из этих племен, в частности, вышли многие люди, которые сформировали современный Египет, такие как семья Аль-Басил из племени Ар-Римах, также известного как Аль-Барагит. Из басилидов происходили известные политики, братья, Хамад Паша аль-Басил и Абд аль-Саттар Бек аль-Базиль. Хамад-паша (1871-1940) стал одним из основателей партии «Аль-Вафд» и постоянным членом ее Ладжнат ат-Таисисийа (Политбюро – араб.) во главе с Саадом Заглюлем, позже сосланным на Мальту. Он был известным поэтом и превозносил культуру бедуинов, одеваясь как бедуин, будучи известным в народе, как Шейх Ар-Римах. Его брат, Абд аль Саттар Бек аль-Басил был видным сенатором и старшим членом партии либеральных конституционалистов Египта. Оба поддерживали борьбу ливийцев против Италии и беженцев, бежавших от итальянской оккупации (1911-43 гг.), открыв им свои дома — в том числе их семейный знаменитый дворец в Аль-Файюме, для вынужденных переселенцев.

1.jpg

Также, выходцем из ливийского племени Ар-Римах был Саад Абд аль-Джалиль, выпускник Аль -Азхара, который королевским указом в 1947 году был назначен деканом арабского факультета этого университета. Позже он станет членом Ладжнат аль-Ифта в Аль-Азхар аш-Шарифе, который передает религиозные суждения и издает фетвы и оставит после себя множество книг на исламские темы.

Аль-Джибалья — ливийское племя, которое редко привлекает внимание историков. Арабское племя, не имеющий отношения к берберской Джибалье горцев из Джебель Нафуса, а получило свое название от предка, которому еще до его рождения было предсказано, что он будет стоять «как гора» среди своего племени. Название прижилось. Аль-Джибалья являются частью Аль-Каяйда, которые, в свою очередь, являются частью более крупного триполитанского племени Савалимов (Ауляд Салим), которое проживало вдоль побережья от восточной Триполитании до Джебель аль-Ахдар (Зеленых гор) с 17 века нашей эры. Печально известные своими суровыми методами обращения с местным населением, османские правители лестью стремились расположить его к себе и ограничить влияние в Киренаики. Тем не менее, это не могло продолжаться бесконечно и когда члены племени напали на соседние Ауляд Сулейман и Аль-Джихама, которые обратились за помощью к союзным Аль-Махамильд, османы вмешались. Вместе им удалось отбить атаки Аль-Джибалья и отогнать их в Верхний Египет, где они поселились в Файюме. Шейх аз-Зави описал Аль-Джибалья: «Они до сих пор известны как семья Аль-Джибал, их лелеют и они славятся своей мощью и богатством. Они в авангарде благородных арабов Египта и считаются обладателями силы и способностей…».

Упомянутые в Части 2, Аль-Джавази были еще одним выдающимся ливийским племенем в Египте. На новом месте они прославились разведением лошадей и ввозом верблюдов и крупного рогатого скота из Киренаики в Египет.

Аль-Фуйэльд проживавшие в районе Аль-Минья в Верхнем Египте тоже имели свою долю известных в жизни Египта, людей. Во главе племени стояла семья Аль-Кишар. По материнской линии с ними связан шейх Абд аль-Салам аль-Кизза, один из великих лидеров киренаикского сопротивления против итальянцев. После казни Омара аль-Мухтара и краха сопротивления, возглавляемого бедуинами, шейх Абд аль-Салам укрылся в Аль-Минье, где Аль-Кишар приютили его до самой его смерти в 1940 году. Среди известных Аль-Кишар был Ламлум бей ас-Саади, который часто бывал ангажирован египетским правительством и османскими властями в Бенгази для примирения неспокойных киренаикских племен. Выходцами из этого племени были также Мухаммед Абдулла Ламлум, член египетского конституционного комитета в начале 1950-х годов, и Абд аль-Азим аль-Мысри, не много, ни мало, как основатель… Банка Египта. Алия, дочь Абд аль-Кадира, внучка Ламлум бей аль-Саади, вышла замуж за короля Идриса в 1955 году. Объявление о помолвке сделанное в посольстве Ливии в Каире, происходило в присутствии президента страны, Гамаля Абдель Насера.

Ливийцы, которые обменяли степи Киренаики на египетские города, такие как Александрия, Аль-Файюм и Аль-Минья, присвоили свои имена своим новым домам. В Александрии, например, есть рынок, известный как Сук аль-Магариба; в Сук проходят улицы, называемые Зенгат аль-Ситтат (Дамский переулок) и Зукак аль-Магариба. Ливийские племена можно встретить от окраин Александрии до холмов Саллум на ливийско-египетской границе. Они также живут в Аль-Бухайре, оазисе Сива, Дакалли, Мануфии, Аль-Шарклии, Аль-Гарбалии и в Аль-Гизе. Они также отправились на юг, в Аль-Са’лд (Верхний Египет) и поселились в Аль-Файюме, Бани Сувайфе, Аль-Минье и Асьюте. Стоит отметить, что ливийские племена, как правило, селились вдали от крупных городов, таких как Каир и Александрия, где не было сенуситских ячеек-завий, за единственным исключением, в Каире. Им была предоставлена ​​свобода колонизировать Западную пустыню и беспрепятственно поить свой скот в Ниле. Они сформировали автономные сообщества в деревнях и в наджах (лагерях) вдоль всей прибрежной полосы от Александрии до западных границ, и на юге в Верхнем Египте. Ливийские племена выделяются своими бедуинскими обычаями и манерами. Существовали наджи для определенных племен, например, надж для Ауляд Шейх, другой для Аль-Кит’ана и так далее. Ливийцы сохранили свою бедуинскую одежду, акцент и до сих пор используют традиционные имена, такие как Хамад, Итаива, Амраджи, Бу Абаб и Ихмаида. Их поэзия (субстанция крайне значимая в арабском мире) носит отчетливо киренаикские черты.

Есть доля правды в предположении, что больше ливийцев живет за пределами Ливии, чем внутри ее самой. По словам генерального секретаря муниципалитета Матрух, только Ауляд Али насчитывается более (!) двух миллионов. Ливийско-египетский писатель Итаива утверждал еще в 1982 году, что Ауляд Али составляют самое большое арабское племя в Египте. Аль-Джавази, которое было вторым по величине племенем в Киренаике, также было почти полностью изгнано в Египет. Если к этому добавить предварительные данные по численности переселенцев в Тунис и Чад (о котором мы знаем так мало), тогда предположение, что больше ливийцев проживает за пределами Ливии, можно считать бесспорно доказанным.

Во время полевых исследований в Египте Ф.Наджем как-то поинтересовался у некоторых из Ауляд Али, к какому государству они принадлежат? Большинство ответило, что они не ливийцы и не египтяне, а живущие в Египте, арабы-бедуины. Хотя они признают, что жили в Киренаике в прошлом, а теперь их домом стал Египет.

Изгнание Ауляд Али из Ливии по сей день остается ярким воспоминанием среди племен Киренаики и Западной пустыни Египта. Ничего подобного не было со времен берберской миграции племени Зувайла из Феццана в Египет в X веке. Вышеупомянутая история об экспедиционном отряде Хабиба затуманивает историю изгнания фольклорным эпосом, и, со временем, она стала в Киренаике эквивалентом истории об герое Абу Зайде аль-Хилали. Однако, этот эпизод остается односторонней историей, в основном, популярной у победоносного племени Аль-Ибидат и их союзников-бедуинов. Киренаикский историк Базама полагал, что геноцид Ауляд Али имел место в 1633 году, тогда как Итаива в своем исследовании истории этого племени, назвал дату почти сорок лет спустя, 1670 год. Другой недостаток заключается в том, что, практически нигде, в официальной историографии не упоминается роль, которую в этом сыграли триполитанское правительство и другие племена, за очень немногими исключениями.

Во время наполеоновского вторжения в Египет ливийцы значимо вошли в египетскую политику. Многие присоединились к египетскому национальному движению сопротивления. Во главе с шейхом Мухаммедом аль-Махдлом, лидером Ауляд Али в Аль-Бухайре, ливийские племена принимали активное участие в народном сопротивлении в Даманхуре, Санхуре и Ар-Рахманлии, в Аль-Бухайре в начале французской кампании в Александрии в июле 1789 года. Население Александрии тогда составляло всего 8000 человек, тогда как французские захватчики имели более 36 000 человек, оснащенных новейшим европейским оружием. Ответственность за защиту города была возложена на мэра Александрии, Ас-Сайида Мухаммеда Карима, который призвал бедуинские племена Ауляд Али, Аль-Джамиат и Аль-Ханади, воззвав к их исламской вере сражаться с врагами Аллаха и Египта. Племена объединились с феллахами и серьезно препятствовали французскому походу на Каир. Двенадцать лет спустя, в 1801 году, бедуинские племена снова заблокировали движение французов с целью высадки войск в Дерне и марша на Египет через ливийскую пустыню — плана, разработанного Юсуфом-пашой и французским императором.

После поражения французов выдающееся положение ливийских племен и роль, которую они играли, стали очевидны для всех, особенно для тех, кто боролся за власть и влияние. Ауляд Али выделялись среди всех, и их лидер, шейх Мухаммед аль-Махди, стал настолько заметным, что вместе с Ас-Саийдом Умаром Макрамом, Накиб аль-Ашрафом и Абдуллой аль-Шаркави Мухаммедом, он назначил Мухаммеда Али Пашу (Аль-Кябира – Большого Пашу) наместником Египта в 1805 г. Ауляд Али помогли ему утвердиться в этом качестве и укрепить свою власть над страной. Они помогли искоренить противников паши, особенно во время резни мамлюков в замке Каира и последующем преследовании выживших в Нижнем и Верхнем Египте. Ливийцы сыграли важную роль в создании новой династии в Египте, а отношения между ними еще более укрепились в последующих войнах. В ответ, Мухаммед Али Паша дал им полную свободу действий, после чего они выселили племя Аль-Ханади в Аль-Шаркию, а затем, в Сирию. Таким образом, Ауляд Али получили полный контроль над двумя третями района Аль-Бухайры. Слабые правители искали их поддержки, в то время как сильные, стремились уменьшить их влияние. Во время правления Саид-паши, особенно в 1864 году, правительство пыталось подогреть распри между Ауляд Али и Аль-Джавази до грани межплеменной войны – но все эти попытки провалились. Не имея возможности контролировать соплеменников, чиновники осознали, что что они действительно могут быть полезны. Мухаммад Али Паша «Аль-Кябир» знал им цену. Он выразил ливийским шейхам свою благодарность и призвал их молодежь в свою армию, что было расценено как жест доброй воли. Они участвовали в наступательной кампании в Аль-Хиджазе под руководством его старшего сына, Тусуна, а затем и его другого сына, Ибрагима, в Сирии и Анатолии. Эти ливийские племена под египетскими знаменами сражались в Греции, затем победили принца Сауда аль-Кябира, а после него, его сына, Абдуллу бен Сауда и его последователей-ваххабитов в Хиджазе и Неджде в 1811 году. Они даже пошли с походам на юг, в Судан, а также в соседние экваториальные страны.

Некоторые утверждают, что Ахмад Ураби-паша писал бедуинским племенам Киренаики и Египта в поисках их помощи против британцев в 1882 году. Таково мнение ливанского историка Никола Зиаде и историка Сенуси аль-Ашхаба. Естественно, это вызвало ужас у британцев, которые быстро обратились к своему консулу в Триполи с просьбой подтвердить подлинность отчета о «5000 соплеменников», готовых перейти в Египет из Киренаики. В отчете также упоминается Аль-Сайид аль-Махди аль-Сенуси, как их лидер

Наконец, стоит упомянуть еще один пример известных триполитанцев в Египте. Это шейх Абд аль-Азиз Халил Джавиш (1876-1929). Родившийся в Александрии, он был сыном известного литератора шейха Халила Джавиша, происходившего изначально из племени Ядр из Мисураты, отец которого был среди первых поселенцев в Египте. Он окончил Аль-Азхар, и позже стал профессором арабской литературы в Кембридже. Затем он вернулся в Египет и поддержал Мустафу Камила и помог основать Национальную партию, из которой впоследствии выросла правящая партия Египта. Впоследствии он стал главным редактором журнал-газеты партии «Аль-Лива» в 1908 году. Он поддержал Мухаммеда Салиха Харба при создании известной Ассоциации мусульманской молодежи. Великий оратор и умный коммуникатор, он часто разжигал страсти на улице и был яростным ритором в исламских вопросах и поддержал джихад в Ливии против итальянской оккупации. Он также был одним из ближайших советников Ас-Сайида Ахмад аль-Шарифа аль-Сенуси до его смерти в Каире в 1929 году.

Таким образом, говоря о ливийской племенной диаспоре в Египте, можно сделать вывод о ней, как о не просто прослойке иностранцев-соседей, а как об интегрированной части общества, сыгравшей огромную роль в становлении Египта на протяжении последних двухсот лет. Два с лишним миллиона египтян ливийского происхождения, из среды которых вышли ученые, политики, философы и богословы, могут считаться вполне играющим фактором при рассмотрении нынешних перипетий египетско-ливийских отношений. С учетом того, что подавляющая часть населения западных и прибрежных районов Египта является этническими ливийцами, мы отмечаем то обстоятельство, что апеллирование египетского руководства к ливийскому племенному фактору является вполне естественным. С другой стороны, спокойная реакция египетских ливийцев на разного рода рассуждения о племенной мобилизации и появление в Каире делегации неких нынешних шейхов Восточной Ливии красноречиво свидетельствует о том, что всерьез разыгрывать фактор ливийской диаспоры, к тому же, вооружать племена, пока что никто не собирается. В самом деле, многие сотни километров египетско-ливийской границы до сих пор остаются спокойными, хотя бы, в сравнении с тем же Синаем, как раз потому, что там царит право бедуинских отношений и родственных связей ливийских племен по обе ее стороны границы. И, повторимся, все, без исключения ливийцы, вне Ливии ощущают себя, прежде всего, как именно ливийцы, а не Бараса или Ауляд Али. Племенной фактор уступает место особой ливийской гордости и чувству достоинства. Тем не менее, учет фактора ливийской племенной диаспоры в Египте важен при выстраивании отношений с местным населением при том же строительстве АЭС в Дебаа. Важно понимать, что столь «чувствительный» объект возводится на землях, где проживают члены этой диаспоры и они же будут активно привлекаться на разных этапах стройки.
Tags: Ливия, Племена
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments