Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

Рецензия на работы А.А. Маслова. Часть 1

В последнее время на книжном рынке появилось немало книг о Китае, которые, очевидно, по замыслу авторов и издателей, должны дать читателю основные сведения о китайской истории и культуре. Дело благое, но некоторые из них поражают не представленными в них сведениями, а большим количеством ошибок и нелепостей. Допустить неточность может каждый, но в некоторых изданиях своеобразное отношение к фактам, как кажется, становится частью авторского стиля. Вот, например, методическое пособие «История китайской цивилизации», составленная проф., д.и.н., академиком РАЕН, зав. кафедрой всеобщей истории РУДН А.А. Масловым и две написанные им же книги «Китай: Колокольца в пыли. Странствия мага и интеллектуала» и «Китай: Укрощение драконов. Духовные поиски и сакральный экстаз», изданные в Москве издательством «Алетейа» в 2003 году



Что же видит читатель, открывший эти работы? В «Методическом пособии» уже в первом разделе «Становление цивилизации древнего Китая» приводится следующая информация: «Ранние гоминиды на территории Китая. Синантроп (Homo pekinesis), стоянка Чжоукоудянь, верхняя и нижняя пещеры. Ланьтянский человек. Период неолита в Китае. Культуры Яншао и Луншань, расписная керамика» [Методическое пособие, с. 6].

Про Ланьтянь 蓝田 (это название в русской транскрипции пишется с мягким знаком на конце) следовало бы сказать перед тем, как говорить про Чжоукоудянь ― это существенно более ранний памятник. Ланьтянь и «ланьтяньский человек» отстоят от нас на 800–600 тыс. лет, а Чжоукоудянь и «синантроп» или «пекинский человек» (Sinanthropus pekinesis или Homo erectus pekinesis) ― только на 500–200 тыс. лет. Обе эти стоянки относятся к раннему Ашелю (1 мил. ― 400 тыс. до н.э.). Логично было бы упомянуть тут и о находках самых ранних гоминид ― Нихэвань 泥河湾 (пров. Хэбэй, 2,55 ― 2,43 млн. лет до н. э.) и Юаньмоу 元谋 (пров. Юньнань, 1,7 млн. лет.), которые относятся к Олдуваю (ок. 2,4 млн. ― 1 млн.). Далее в пособии сразу упоминается неолит, ни один палеолитический памятник не упомянут. Найти здесь логику довольно сложно.

Возьмем еще один аспект китаеведения ― датировку основных этапов китайской истории последних тысячелетий, начиная с древности. Напомним коллегам-некитаистам, что в XII–III в. до н.э. в Китае существовало государство Чжоу. Его история делится на два периода: сначала идет Западное Чжоу (XII–XI вв. М.Б. втор. пол. XI в. ― 771 гг. до н.э.), а потом Восточное Чжоу (770–221 гг. до н.э.). На с. 129 одной из своих книг А.А. Маслов так и пишет: «Первый период существования Чжоу, начавшийся в 1050 г. до н.э., получил название Западного Чжоу. В 771 г. до н.э. столица Чжоу после многочисленных войн и восстаний была перенесена восточнее, в провинцию Хэнань, что положило начало периоду Восточного Чжоу». [Укрощение, с. 129]. И сложно представить, что думает читатель, прочитав через страницу: «Перенос столицы в 771 до н.э. западнее, в Хэнань, создал водораздел между двумя большими периодами существования Чжоу и дал начало эпохе, получившей название Западного, или Позднего, Чжоу (770–221 г. до н.э.). <…> Одновременно он стал и периодом хаоса, что резко контрастировало с относительным покоем на центральной равнине, который царил в период Раннего, или Восточного, Чжоу» [Укрощение, с. 131]. Таким образом, сначала говорится, что Западное Чжоу было раньше Восточного, а потом, что Восточное Чжоу было раньше Западного. Упоминание о «Западном Чжоу», когда речь реально идет о Восточном, можно встретить и во второй книге: «В сущности, именно это и стоит за многочисленными дебатами философских школ периода Западное Чжоу. Западное Чжоу (770–255 гг. до н.э.) ― время жесточайшей борьбы десятков царств между собой» [Колокольца, с. 20].

Как известно, эпоха Восточного Чжоу в свою очередь делится на два периода: «Чуньцю (Весен и Осеней)» (770–453 гг. до н.э.) и «Чжаньго (Борющихся царств)» (453–221 гг. до н.э.). В книге А. Маслова «Период Весен и Осеней» датирован «700–500 гг. до н.э.» [Укрощение, с. 427], а еще мы читаем там про «период Борющихся царств (475–331 гг. до н.э.)», «период Чжаньго (Воюющих царств, 475–331 гг. до н.э.)», и даже «период Сражающихся царств (475–331 гг. до н.э.)» ― все три раза с неверной датой [Укрощение, с. 48, 70, 253].

Далее в III в. до н.э. Китай был объединен государством Цинь и наступил короткий период (221–206 г. до н.э.), когда Китаем сначала правил Цинь Шихуанди (ум. в 210 г. до н.э.), а затем трон перешел к его малолетнему наследнику. Из книги А.А. Маслова мы узнаем, что «Первая единая империя Цинь возникла лишь во II в. до н.э.» [Колокольца, с. 20], а так же про «первого императора Китая Цинь Шихуан–ди (II в. до н.э.) «Колокольца, с. 142] и про то, что «Мэн Тань ― военачальник и чиновник при императоре Цинь Шихуане (II в. до н.э.); ему традиция приписывает изобретение кисти» [Колокольца, с. 249, Илл. 97].

Затем в Китае с 206 до н.э. по 9 г. н.э. существовало единое государство Западная Хань, основанное Лю Баном, с 9 по 23 гг. н.э. правил Ван Ман, а время с 25 по 220 гг. было периодом существования государства Восточное Хань, основанного Лю Сю (Гуан У–ди). В рецензируемых работах можно найти не только неверную датировку этого периода («начиная с эпохи Хань (II в. до н.э. ― II в. н.э.)» [Колокольца, с. 180]), но и следующее суждение: «в 25 г. к власти приходит Лю Бан (Гуан У-ди), считавший себя продолжателем прямой линии ханьских правителей. Столица переносится чуть дальше на восток <…>». [Укрощение, с. 140]. Как уже говорилось, к власти в 25 г. приходит не Лю Бан, а Лю Сю, основатель Восточной Хань, которого после смерти действительно именовали Гуан У-ди; Лю Бан (после смерти его именовали Гао-цзу) пришел к власти более чем за двести лет до этого в III в. до н.э. и основал тогда Западную Хань. В «Методическом пособии» читатель с внутренним облегчением читает про создание Западной Хань Лю Баном, но через предложение следует: «Расширение границ Китая и походы в период правления У-ди (141–187)» [Методическое пособие, с. 9]. Реально император У-ди в период Западная Хань правил с 141 по 87 год, причем до н.э. Кстати в одной из книг А.А. Маслов датирует его правление (если не жизнь) как «141–187 гг. до н.э.» [Укрощение, с. 288].

В пособии также есть такой пункт: «Узурпация трона Ван Маном (9–25) и его реформы» [Методическое пособие, с. 9]. Хотелось бы отметить, что Ван Ман был убит в 23 г. и узурпировать трон до 25 года не мог. Далее там же читаем про период после падения Восточной Хань в III в. н.э.: «Период политического хаоса (190–317 до н.э.)» [Методическое пособие, с. 10]. Не будем здесь обсуждать вопрос о том, можно ли назвать более ста лет китайской истории периодом «политического хаоса». Просим читателя обратить внимание только на «до н.э.» в приведенной дате.

Затем в пособии идет следующий тезис: «Временное объединение Китая в период Западная Цин (265–316)». На самом деле это государство именовалось «Западная Цзинь».

Там, где говорится про китайское средневековье, в книгах А.А. Маслова встречаются «эпоха Тан (VI–VII вв.)» [Укрощение, с. 158] (на самом деле ― VII–X века), «периоды Суй–Тан (V–XII вв.)» (период Суй начинается в VI веке, а период Тан заканчивается в X в.) [Колокольца, с. 177], и «устремления эстетов и интеллектуалов периода Тан–Сун (VI–XIII вв.)» (как уже говорилось, период Тан начинается в VII веке, 618 г.) [Укрощение, с. 277], приход в Китай монголов и создание государства Юань там датируется XII в. [Колокольца, с. 216] (на самом деле это произошло в XIII в.).

Проверить приведенные здесь даты читатель может по хронологическим таблицам, помещенным в первом томе «Большого русско-китайского словаря» на стр. 63-64 и 143-149.

Интересно, что в книге можно встретить и правильные даты упомянутых выше исторических периодов, но как читателю-неспециалисту понять, чему верить, а чему нет? Ошибки есть даже в справочных материалах, помещенных в конце книг. На имеющейся в одной из книг «Карте Китая неолитического периода и периода Шан–Инь» изображен Китай эпохи Тан [Колокольца, с. 335]; в хронологических таблицах «Период Весен и Осеней», как уже говорилось, датирован «700–500 гг. до н.э.» [Укрощение, с. 427; Колокольца, с.], а чжурчжэньское государство Цзинь, погибшее в XIII веке, четырежды названо «Цин» [Методическое пособие, с. 13, 24; Укрощение, c. 428; Колокольца, с.] ― то есть также, как империя, созданная маньчжурами в XVII веке.

Примечательно, что в начале программы сам А.А. Маслов перечисляет «следующие моменты», которые студент «должен знать и понимать». Первыми из «моментов» названы «основные даты и события китайской истории». Хотелось бы отметить, что и преподаватель тоже должен их знать.

Кстати, там, где автор рассказывает об упоминавшемся периоде Цин (реальном), читатель также найдет немало удивительного. Приведем несколько фрагментов из «Методического пособия». Интересно уже само название имеющегося там раздела: «Китай на пороге новейшего времени и империя Цинь» (правильно: Цин, государство Цинь существовало в третьем веке до н.э.). Далее рассказывается о раннем периоде цинской истории: «Усиление централизаторских тенденций, создание высшего органа государственной власти Чжунцичу (1729)» [Методическое пособие, с. 16]. Правильно этот орган власти в русской транскрипции называется Цзюньцзичу (Военный Совет); такие казусы обычно возникают, когда соответствующее название или термин берутся из англоязычной литературы без учета его реального написания на китайском языке (в транскрипции Вэйда–Джайлза данное название записывается как Chun-chi ch`u). Чуть дальше идет пассаж, заслуживающий подробного комментария. Вот что сказано в пособии: «Начало импорта опиума в Китай Западно-Индийской кампанией (1816). Рост импорта опиума, создающий экономический дефицит (1820–1825). Меры Линь Цзысюя против импорта опиума, серия опиумных войн (с 1839). Нанкинский договор 1842 г., открывающий ряд городов для импорта опиума» [Методическое пособие, с. 16]. Теперь разберем по пунктам: «Начало импорта опиума в Китай Западно–Индийской (правильно: Ост–Индской, или, если автор хочет перевести это устоявшееся в отечественной литературе название ―«Восточно–Индийской»; «Ост» переводится как «Восток», а «Вест–Индией» или «Западной Индией» принято было называть группу островов Атлантического океана между Северной и Южной Америкой) кампанией (правильно: компанией) (1816) (правильно: с XVIIIв., к 1796 году Ост–Индская компания уже прекращает прямую торговлю опиумом с Китаем и начинает действовать через отдельных коммерсантов, связанных с ней) импорта опиума, создающий (так в тексте) экономический дефицит (1820–1825) (не ясно, что имеется ввиду ― бюджетный дефицит или внешнеторговый дефицит; очевидно, последнее. Даты выбраны необоснованно. В известной работе американского синолога И. Сюя об этом периоде сказано: «Между 1781 и 1790 годами приток серебра в Китай составил 16,4 млн. таэлей, и между 1800 и 1810 годами ― 26 миллионов. Такой благоприятный для Китая баланс сохранялся до середины 1820–х, когда он пришел в состояние равновесия. После 1826 г. баланс начал смещаться в другую сторону: между 1831 и 1833 годами из Китая ушло около 10 миллионов таэлей» [Hsü, 1995, p. 168]). Меры Линь Цзысюя (правильно: Линь Цзэсюя) против импорта опиума, серия опиумных войн (с 1839) (В отечественной историографии обычно говорится о двух опиумных войнах ― первой (1839–42) и второй (1856–1860), на Западе ― только об одной. Будем считать, что здесь имеется в виду «серия» из двух войн) и поражение Китая Британией (так в тексте; неясно, однако, что за «серия» войн прошла до поражения Китая в 1842 году). Нанкинский договор 1842 г., открывающий ряд городов для импорта опиума (правильно: для внешней торговли в целом)».

Говорится в программе и о культуре цинского периода: «Фарфор и фаянс. Выпуск энциклопедий при императоре Юнчжэне. Словари рифм («Пэйвэнь юньфу) иероглифов («Канси цзятянь») (правильно: «Канси цзыдянь»). Литература критического содержания, «Цзюйлинь вайши» (правильно: «Жу линь вай ши», автор У Цзинцзы) («Неофициальная история конфуцианцев) (1745–49) (дата неверна; в предисловии к русскому изданию «Жу линь вай ши» уже во втором абзаце, переводчик романа Д. Н. Воскресенский пишет: «В пятидесятых годах XVIII века, уже на закате своей жизни, У Цзин-цзы закончил свое первое и единственное прозаическое произведение ― сатирический роман “Неофициальная история конфуцианцев” (Д. Н. Воскресенский. У Цзинцзы и его роман «Неофициальная история конфуцианцев». ― У Цзинцзы. Неофициальная история конфуцианцев. М., 1999, с. 5) [Методическое пособие, с. 17].

Про цинский период есть несколько упоминаний и в книгах А.А. Маслова. Так, в одном месте сказано: «Например, на день рождения императора Цяньлуна (1700) его министры преподнесли ему 60 подобных жуи с золотой филигранью». [Колокольца, с. 129]. Хотелось бы отметить, что в 1700 году поднести императору Цяньлуну 60 подобных жезлов жуи ни его министры, ни министры правившего тогда императора Канси не могли (причем ни с золотой филигранью, ни даже без таковой), так как император Цяньлун родился только в 1711 году. Из другого раздела этой же книги мы узнаем следующее: «Вождь восставших Тайпинов (1868) Хун Сюйцюань объявил себя одним из сыновей Бога после сильного психологического стресса, провалившись на государственных экзаменах» [Колокольца, с. 155]. Сложно сказать, что имелось ввиду: объявил ли Хун Сюцюань (так, вообще-то, его звали на самом деле), по версии А.А. Маслова, себя в 1868 году одним из сыновей Бога или же автор считает, что тогда под его руководством восстали тайпины. Сложно, прежде всего, по тому, что Хун Сюцюань в 1864 г. умер и в 1868 г. у него возможности сделать что-либо решительно не было. В рецензируемых текстах мы встретим не только Линь Цзысюя и Хун Сюйцюаня. Там есть еще, например, и «знаменитый вождь восставших XIV в. Сунь Цзянь, герой знаменитого романа «Речные заводи» [Укрощение, с. 371]. Данный персонаж действовал не в XIV в., а в XII в., звали его не Сунь Цзянь, а Сун Цзян. Для того, чтобы установить это, достаточно открыть послесловие А. Рогачева к переводу «Речных заводей», вышедшему еще 1950–х годах, которое начинается со слов: «В “Сунши”, династической истории эпохи Сун (960–1279 гг.), говорится: “В третий год правления Сюаньхэ (1122) Сун Цзян вторгся в область Хуайян и захватил ряд других областей”» [Рогачев, 1959, с. 622]. Самой запоминающейся нам кажется ошибка в личном имени Конфуция (известного китайского философа звали Кун Цю 孔丘), дважды названного в тексте по фамилии и имени и оба раза неправильно ― Кун Цюй. Между прочим, глава, где это написано, именуется «Диалоги с Конфуцием»; надо полагать, диалоги А.А. Маслова с Конфуцием [Колокольца, с. 100, 107].

В «Методическом пособии» сказано и о наиболее известном конфуцианском тексте: «Конфуцианство: Конфуций и его трактат “Лунь Юй” (“Беседы и суждения”)» [Методическое пособие, с. 7]. «Луньюй» ― это не его (Конфуция) трактат. Это собрание его высказываний, текстов бесед с учениками, бесед учеников между собой, кратких рассказов о событиях, произошедших с Конфуцием и о нем самом. Составлен этот текст был учениками Конфуция.

Возвращаясь к вопросу об имени древнекитайского философа, хотелось бы отметить, что с транскрипцией в рецензируемых текстах вообще много проблем. В одном месте говорится о тех, кого автор называет «детьми для гаданий» или «детьми для вопросов к духам» (цзи дун), которых, как он пишет, иногда именовали «просто “детьми”» (дунцзы), а в некоторых случаях «священными детьми» (шэньдун)». [Колокольца, с. 370]. Вряд ли их так именовали. Упомянутые здесь слова читаются не цзи дун, дунцзы и шэньдун, а цзи тун, тунцзя и шэньтун. Девиз правления первого минского императора был не «Хунь-у» [Укрощение, с. 288], а «Хун-у». Иногда не просто понять, о чем конкретно говорит автор. Так, в одном из разделов книги «Китай: колокольца в пыли» говорится о торговле вещами «якобы относящимися к периодам правления Цяньлуна, Синчжэня (1723–1735)» [Колокольца, с. 310]. Что тут имелось в виду во втором случае? Девиз правления императора (Юнчжэн) или его личное имя (Иньчжэнь)?

Наличие в тексте иероглифов, на которые автор мог бы обратить внимание, вычитывая корректуру, тоже не от чего не гарантирует. Так в книге «Китай: Укрощение драконов» упомянута «“одинокая душа” (гуа хунь)» [Укрощение, с. 335]. А на соседней странице имеется подпись под иллюстрацией: «“Покинутые” или “потерявшиеся” души (гуахуань). Рядом с ними ― боддисатва, защищающая эти души (гуахунь пуса). (по Г. Доре)» [Укрощение, с. 336]. На самом деле, изображенные на рисунке иероглифы читаются «гухунь», а не «гуахунь» или «гуахуань».

Больше всего не повезло иероглифу шэн (обычно переводится как «мудрый» или «святой»). Он трижды в трех разных местах прочитан неправильно, причем дважды ― в подписях под иллюстрациями, на которых изображен. Христианское «Священное писание» по-китайски не «Шэнь цзин» [Укрощение, с. 25], а «Шэн цзин». А вот подпись к илл. 36. книги «Китай: Колокольца в пыли»: «Первоучитель Конфуций, достигший состояния мудреца-шан» [Колокольца, с. 117]. При этом на самой иллюстрации читатель видит надпись: «Чжи шэн сянь ши Кун–цзы» (чжи-шэн часто переводят как «совершенномудрый»). В книге «Китай: Укрощение драконов» в подписи под рисунком рис. 106 говорится, что здесь изображена «Тяньсянь сянму», но на беду под изображением есть иероглифическая надпись, где говорится, что это ― «Тяньсянь шэнму» [Укрощение, с. 264]. Самая интересная из ошибок такого рода ― неверная транскрипция местоимения первого лица единственного числа «я» (в тексте ― «о» [Колокольца, с. 129], правильно: во).

Недоумение вызывает и перевод названий ряда текстов, и связанные с ними даты. Знаменитая энциклопедия сунского времени «Тайпин юйлань» не только ошибочно названа трактатом, но и перевод ее названия сделан с ошибкой. Маслов называет эту работу или «Трактатом о великом покое» [Укрощение, с. 474], что является совершенно недопустимым, или «Высочайше одобренным каноном о Великом покое» [Укрощение, с. 433], что чуть-чуть ближе к истине, но все равно неверно. Похоже, что автор путает данную энциклопедию с не менее известным, но совершенно иным текстом ― сочинением «Тай пин цзин», которое появилось примерно за тысячу лет до «Тайпин юйлань» и которое, с определенной натяжкой, еще можно перевести как «Трактат о великом покое». Понятие «тай-пин», используемое в названии «Тайпин юйлань», указывает не на объект исследование («трактат о...»), а на хронологические рамки, так как обозначает девиз правления северосунского императора Тай-цзуна (Тайпин синго, 976–980 гг.) ― именно в данный период была осуществлена основная работа по подготовке этого огромного свода [Флуг, 1959, с. 150].

Такие же вопросы появляются и там, где говорится о «Даосском каноне». В начале сообщается, что «процессы “текстуализации” мистического знания привели к появлению в V в. первого каталога даосских текстов ― прямого “потомка” знаменитого даосского канона “Дао цзан” (“Сокровищница Дао”)» [Укрощение, с. 63], а затем читатель узнает, что «Даосские каноны были собраны в единый и весьма обширный компендиум “Даоцзан” ― “Сокровищница Дао” или “Хранитель Дао” ― лишь в 1607 г., в поздний период династии Мин» [Укрощение, с. 76].

Автор, видимо, очень слабо знаком с текстами, на которые ссылается или о которых говорит. Например, А. Маслов считает, что «Чу цы», или «Чуские строфы», были собраны в IV в. до н.э. Цюй Юанем [Укрощение, с. 259]. Однако этот сборник не мог быть составлен Цюй Юанем в IV в. до н.э., так как включает ряд текстов, созданных после смерти Цюй Юаня продолжателями его традиции. В действительности свод «Чу цы» был составлен лишь в I в. до н.э. Лю Сяном (77–76 гг. до н.э.). Другое дело, что почетное место в нем занимают сочинения, принадлежащие Цюй Юаню или отождествляемые с его именем [Серебряков, 1969, с. 172–173].

Автор упоминает текст «Канон безыскусной девушки», но, видимо, не знает его китайского названия, а потому неверно дает его транскрипцию ― «Сунъюй цзин» [Укрощение, с. 412]. Владеющие китайским языком знают, что при нормативном транскрибировании китайских названий «твердый знак» используется для указания границы между слогами. В записи Маслова эта граница указана неверно, а потому предлагаемую им транскрипцию скорее можно перевести как «Канон о сунском нефрите», но не как «Канон безыскусной девушки ».

Автор неверно переводит название знаменитого философского текста ханьской эпохи «Хуайнань-цзы». В одном месте Маслов называет это сочинение «Мудрец Хуайнань» [Укрощение, с. 202–204, 475], считая, видимо, что его составил некий мистик по имени Хуайнань, что, несомненно, является крайне гипотезой заманчивой, но все же ― неверной. В другом месте своей работы, уже, надо думать, прочитав какую-то часть этого трактата, автор справедливо решает, что такое объемное сочинение не по силам написать одному мудрецу, и указывает на авторский коллектив, однако, опираясь на личный «мистический опыт», который его в очередной раз подводит, поселяет авторов этого сочинения в горы [Укрощение, с. 436, 437]. В действительности название этого трактата переводится как «Философы из Хуайнани», где Хуайнань ― «общее название земель, расположенных к югу от р. Хуай, во II в. до н.э. ― удельное княжество». Данное сочинение «явилось итогом дискуссий, которые велись при дворе и при активном участии хуайнаньского вана, князя Лю Аня <…> его “гостями” ― членами творческого содружества» [Померанцева, 2004, с. 5].

Tags: Критика Алексея Маслова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments