Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

"Вилаят Хорасан": как ИГ пережило в Афганистане расцвет и упадок

«Вилаят Хорасан» — отделение ИГ, претендующее на территории, некогда входившее в состав провинции Хорасан Арабского халифата — то есть современный Афганистан, Пакистан, восточные провинции Ирана и часть Средней Азии. Само слово «вилаят» можно перевести с арабского как «провинция».





О создании «Вилаята Хорасан» было объявлено 10 января 2015 года. Тогда группа командиров движения «Техрик-е Талибан Пакистан» (ТТП, также известная как «пакистанские талибы») во главе с Хафизом Саид Ханом на видео дала клятву верности «халифу» Абу Бакру аль-Багдади, который стоял тогда во главе «Исламского государства». 26 января представитель ИГ Абу Мухаммед аль-Аднани заявил о том, что халиф принял клятву верности и назначил Саид Хана эмиром вилаята. Он заявил, что «Исламское государство» готово расширяться на территории исторического Хорасана. Пакистанские талибы всегда обладали, так сказать, более широким политическим кругозором: боевики ТТП участвовали в сирийском конфликте, а их главари обещали напасть на Мьянму, чтобы защитить притесняемых мусульман-рохинджа.




А вот амбиции талибов афганских редко выходили за пределы самого Афганистана, и идея приобщиться к мировому «халифату» их не вдохновляла.

Когда «Вилаят Хорасан» начал активно переманивать афганских радикалов, лидер «Талибана» Ахтар Мансур обратился к аль-Багдади, призвав остановить вербовку и оставить войну в Афганистане под его, Мансура, руководством. Эту просьбу главарь ИГ ожидаемо проигнорировал.

К июню 2015 «Вилаят Хорасан» с боями вытеснил талибов из нескольких районов восточной провинции Нангархар, а вскоре обзавелся своей радиостанцией и начал вести пропагандистскую работу на местных языках — дари и пушту. Тогда же агентство Associated Press со ссылкой на местные власти сообщило, что боевики ИГ присутствуют как минимум в трех афганских провинциях: Нангархар, Фарах и Гильменд.



Для «Вилаята Хорасан» 2015 год был благоприятен: внедриться в политически нестабильный Афганистан в принципе не составляет труда, так еще и талибы, которые имели монополию на «войну с неверными» в стране, переживали не лучшие времена: в июле они официально объявили о смерти своего лидера муллы Омара, который на самом деле умер гораздо раньше.

В результате в рядах «Талибана» произошел некоторый разлад. В ноябре 2019 на верность ИГ присягнуло «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ), а его лидер Усман Гази открыто заявил о недоверии к старым союзникам: как можно воевать с ними бок о бок, если они умалчивают о таких важных вещах?



Поскольку ячейки ИДУ долгие годы существовали в северных провинциях Афганистана — Фарьяб, Тахар, Кундуз и Бадахшан — их союз с ИГ не предвещал ничего хорошего для всей Центральной Азии. Командиры ИДУ возглавили ячейки ИГ в провинциях Бадахшан, Джаузджан и Фарах.

Одним из первых и значительных «вкладчиков» в боевую мощь «Вилаята Хорасан» стало движение «Техрик-е Талибан Пакистан», которые в 2015 году принесли клятву аль-Багади. Также публично верность халифу выразили союзные ТТП группировки, такие как «Ансар уль-Муджахидин» (филиал ТТП) и «Ансар уль-Халифат ва аль-Джихад», «Джамаат-уль-Ахрар» и «Лашкар-е Ислам». Собственное руководство они при этом сохранили.



По некоторым данным, ИГ присягнули таджикские радикалы «Джамаат Ансарулла», у которых есть базы в афганском Бадахшане. Там же базируется «Исламское движение Туркестана» (ИДТ), известное давними связями с «Аль-Каидой». На июль 2020 года ООН оценивала численность движения в 500 человек.

Хотя ИДТ не присягало на верность халифу «Исламского государства», местные власти неоднократно сообщали о попытках исламистов создать ячейку ИГ в провинции. Так или иначе, бои в Бадахшане идут регулярно, и местные силовики сообщают, что большая часть атакующих — иностранцы.

Отношения между «Вилаятом Хорсан» и «Талибаном» неоднозначны. Политический офис талибов в Дохе регулярно отрицает любые связи с ИГ и подчеркивает, что ведет с ними непримиримую борьбу. Тем не менее наблюдается переход отдельных групп афганских талибов, недовольных действиями своего командования, под знамена «Вилаята Хорасан». В северных провинциях Афганистана, таких как Фарьяб и Тахар, многие группировки имеют два флага — белый флаг «Талибана» и черный флаг «Исламского государства», — и используют тот и другой по мере необходимости.

Известно также, что некоторые тренировочные базы используются одновременно талибами и ИГ. Одной из таких баз является стационарный лагерь Абу Убайда ибн аль-Джаррах, расположенный в провинции Нангархар.



В настоящее время с «Вилаятом Хорсана» активно сотрудничает союзная талибам, но гораздо более радикальная «Сеть Хаккани» (связана с «Аль-Каидой»). После теракта в Джелалабаде министр МВД Афганистана заявил, что нынешний глава «Вилаята Хорасан» Шахаб Мухаджир — выходец именно из этой группировки. Талибы эту информацию категорически отрицают.



Казалось бы, сторонников среди местного населения, готовых пойти на службу, у ИГ в Афганистане не так много. Объясняется это тем, что движение проповедует салафитскую версию ислама, догматика которого не позволяет ему уживаться с местными афганскими традициями.

Для подавляющего большинства афганцев ИГ — чужаки. Но и в этих условиях «Вилаяту Хорасан» удается привлечь к джихаду людей, которые до этого никогда не занимались терроризмом — этому помогает радио «Голос халифата», которое вещает в стране на понятных простым людям дари и пушту, а также вербовка детей. Для их боевой подготовки создаются школы «Львят халифата». Обучение в школах начинается с трех лет, а боевики платят родителям в среднем 300-500 долларов за ребенка в месяц.

Кроме того, «Вилаят Хорасан» сумел заручиться поддержкой более привилегированных слоев населения: в июле 2019 года Национальный директорат безопасности Афганистана обнаружил ячейку ИГ в Кабульском университете, куда входили и учащиеся, и преподаватели. Недавнее исследование, проведенное афганскими социологами, показало, что из 373 студентов, опрошенных в университетах Герата, Кабула и Нангархара, половина ободряет исламский халифат как форму правления.

По данным доклада Совета безопасности ООН, который был опубликован в июле 2020 года, количество боевиков «Вилаята Хорасан» в Афганистане оценивается в 2200 человек. Боевиков «Исламского движения Узбекистана» не так много — около 140 человек, которые главным образом сосредоточены в провинции Фарьяб. Также Совбез ООН сообщает, что на территории страны находится от 400 до 600 боевиков «Аль-Каиды» и до 6500 пакистанских террористов, по большей части выходцев из «Техрик-е Талибан Пакистан» — именно они составляют политический костяк «Вилаята Хорасан».

Интересно, что представители «Талибана» присутствие в стране иностранных боевиков категорически отрицают.

Большая часть этих сил сосредоточена на востоке страны. Объясняется это просто: афгано-пакистанская граница исторически была и остается прозрачной и легко проходимой. Когда в прошлом ноябре правительственные силы активизировали боевые действия против «Вилаята Хорасан» в провинциях Нангархар и Кунар, большая часть боевиков нашла убежище на территории пакистанской Зоны племен, где тренировочные базы и недоступные для местных сил безопасности анклавы сохранились еще с 1980-х годов.

Другие поднялись выше в горы. Рельеф играет на руку террористам, затрудняя как наземные операции против них, так и бомбардировки с воздуха. 30 лет назад в те же горы на востоке уходили на зимовку спасавшиеся от советских войск моджахеды.



Не исключено, что «Вилаят Хорасан» будет прокладывать коридор в Среднюю Азию через нынешние зоны активности в Афганистане. Нангархар, Кунар, Нуристан и Бадахшан граничат друг с другом, и наличие коридора через эти провинции позволит боевикам свободно передвигаться от пакистанской до таджикской границы.



К тому же под контроль боевиков попал Хайберский проход — горный перевал на границе Афганистана и Пакистана и один из главных маршрутов контрабанды. Сбор пошлин с контрабандистов и собственно сама контрабанда обеспечивают значительную часть доходов «Вилаята Хорасан». Наконец, нелегальная торговля кунарским лесом и добыча талька из шахт Нангархара также обеспечивают боевикам финансовую поддержку.



Словом, вытеснить «Вилаят Хорасан» из восточного Афганистана будет крайне сложно.

Строительство временно приостановлено?
Формально цель «Вилаята Хорасан» заключается в построении полноценной провинции халифата в географических рамках Хорасана, — «вилаят» должен включить в себя все части этой исторической провинции, а жители — подчиниться халифу ИГ.

На практике террористы не всегда руководствуются этой целью. После значительных потерь личного состава в 2019 году и давления со стороны правительственных войск и «Талибана», ИГ в первую очередь стремится защитить свое существование в Афганистан. Для этого они вынуждены временно отказаться от завоевательных планов.

В настоящее время «Вилаят Хорасан» занят скорее вербовкой и защитой своих источников дохода. Однако атаковавшие тюрьму в Джелалабаде провели сложную и многоступенчатую операцию, в результате которой город погрузился в хаос на целые сутки. ИГ явно стремился напомнить своим врагам и союзникам в регионе, что «халифат» жив и боеспособен.

Другой сценарий предполагает перенос своей деятельности в соседние государства, в более комфортные условия. На территории Афганистана «Исламское государство» страдало от сильной конкуренции с «Талибаном» и ударов западных сил, которые регулярно обезглавливали вилаят. Именно от рук американцев за какие-то два года погибли четыре эмира (для сравнения — ликвидация одного халифа аль-Багдади заняла пять лет).



Сейчас «Вилаят Хорсан» занят созданием сети «спящих ячеек» на севере Афганистана и территории пограничных государств. В Средней Азии у ИГ есть все шансы стать куда более значительной угрозой — там нет сил, которые могли быть быстро задушить движение. Эти опасения стали обоснованными, когда ИГ взяло на себя ответственность за нападение на погранпост на узбекско-таджикской границе.

Политическое руководство «вилаятом» осуществляет эмир, который принес клятву «халифу» «Исламского государства». Помимо Хафиза Саид Хана этот пост занимали еще пять человек.

После гибели четырех эмиров было принято решение перейти к руководству на основе глубоко законспирированных «троек». Они взяли на себя руководство боевыми операциями, в то время как эмир стал фигурой сугубо политической. Он остался председателем Высшего совета, или шуры, — другого важного органа «Вилаята Хорасан», в которых входят высшие полевые командиры организации.

Предпоследний эмир Абдулла Оракзай (Аслам Фаруки) был арестован афганскими силами безопасности в апреле этого года, а «правивший» до него Зия уль-Хак — в мае, но желаемого результата эти аресты не принесли. Руководство «Вилаята Хорасан» напоминает гидру, у которой вместо одной отрубленной головы тут же вырастает другая: новый эмир Шахаб аль-Мухаджир, назначенный буквально через пару недель после ареста Оракзая, начал распространять обращения к «подданым», призывая их к терпению и обещая скорую активизацию боевых действий в стране. Интересно, что ООН называет другое имя лидера — Матиулла Камаваль, который ранее возглавлял отделение ИГ в провинции Кунар.

Террор: отличительный почерк «Вилаята Хорасан»
Боевики ИГ, действующие на территории Афганистана, являются последователями салафизма (традиционалистского движения, выступающего за чистоту исламской религии) в его наиболее радикальной форме — такфиризме, сутью которого является обвинение мусульман, не разделяющих их идей, в куфре (неверии, которое считается страшным грехом).

Такфир означает, что те, кто не разделяет идей ИГ, подлежат уничтожению. «Вилаят Хорасан» неоднократно совершал нападения на шиитские районы и мечети. Например, в результате атаки 23 июля 2016 года двух террористов-смертников на митинг хазарейцев — именно они составляют большинство шиитского населения Афганистана — погибли 80 человек, а 230 получили ранения.

Этот теракт осудили даже талибы.

Самый смертоносный теракт в Афганистане в 2019 году также был направлен против шиитов — в результате взрыва смертника на свадьбе погибли 92 человека и еще 142 получили ранения.

До недавнего времени излюбленным методом ИГ были атаки террористов-смертников, направленные как против правительственных структур, так и против гражданских лиц. За 2018 год 67% всех потерь среди мирного населения в результате действий террористов-смертников приходятся на счет «Исламского государства». Правда, в 2019 году ИГ начало прибегать к терактам без использования смертников — количество таких атак выросло по сравнению с предыдущим годом на 183%.

Другим излюбленным ИГ способом совершения терактов являются расстрелы в местах скопления людей, как правило, безоружных. Таким был сценарий мартовского теракта в сикхской гурдваре в Кабуле: террорист расстрелял молящихся во время религиозной церемонии. Эта атака имела международные последствия: Индия предложила предоставить убежище проживающим в Афганистане сикхам и индуистам, поскольку их жизнь находится под угрозой.

Однако джелалабадские события показали «эволюцию» в организации терактов: боевики использовали новую тактику, которая была явно неожиданной для афганских сил безопасности и принесла катастрофический результат.

Будет ли и дальше «Вилаят Хорсана» прибегать к таким продуманным операциям — покажет время. Одно известно точно: «Исламское государство» прочно укоренилось в Афганистане и надолго останется значимой силой, с которой предстоит борьба.
Tags: Афганистан, Вилайет Хорасан, Вилаят-Хорасан, ИГИЛ, Ислам, Терроризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments