Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Categories:

ЧВК в Мали

Что сказать про ЧВК - были-есть и будут. И наши и не наши. Удобный инструмент. Другой вопрос, что законодательно у нас их как бы нет и наемничество - преступление согласно УК. И давно все кричат - надо вывести из серой зоны. Но скорее всего не выведут. Потому что удобно так - если нас не звали - то может и есть где "наши граждане". но мы их туда не посылали. А если звали, то они не наемники, а нанятые иностранные специалисты. Почувствуйте разницу.

photo1632740752.jpeg

Касательно Мали, то там и бардак в стране и бардак судя по всему между разными "миротворческими" и "антитеррористическими миссиями".

Невозможно забыть третий день беседу Борреля и Лаврова. В пересказе Сергея Викторовича ЕС попросил Москву «вообще не работать в Африке, потому что "это их место"».

Как там в реальности звучало, но судя по официальным сообщениям ЕС - так примерно все и было. А Москва между тем и не против координировать с ООН и ЕС антитеррористическую работу в том числе и в Африке.

В ЦАР российские инструктора вполне с ООН согласуются. Почему бы и не в Мали. Видимо не так зашли. Ну что уж теперь... А постановка вопроса со стороны ЕС - прекрасная. Другой вопрос - зачем РФ все это надо?

Нужно повторить в который раз: Российское присутствие в Африке имеет крайне противоречивое сочетание следующих факторов: высококлассные и дешевые военно-технические специалисты, и при этом, полное неумение играть в культурно-гуманитарное влияние. Все это в совокупности хоть и феноменальным образом, но пока что работает в нашу пользу.

Проблемы терроризма, а равно и любых племенных (и внутриэлитных, на уровне страны) противоречий — не решаемы с того конца, где можно взять и «разнести в труху без лишних интриг» (подобные настроения и высказывания, кстати, один в один характерны для печально известного мема «российские политтехнологи»).

В качестве примера рассмотрим ЦАР:

Факт первый. Власть действующего президента Ф.А. Туадера держится исключительно на штыках руандийцев и российский военных специалистов. Стоит им покинуть ЦАР, как его режим снесут в считанные дни. Золотое правило африканской политики — делать ставку можно лишь на того лидера (и его окружение!) которое представлено многочисленным этносом. Этнос мбака-манжа (к которому принадлежит Туадера) — крайне малочислен. И да, увы(!) — это правило неведомо российским политтехнологам.

Делает ли это его пророссийским? Конечно же, нет. Не имея значительной поддержки внутри страны, — он всегда будет зависим (от тех же французов, например, но не от нас).

Туадера продолжает сидеть на нескольких стульях одновременно. Прямым доказательством этому стала истерика внешнеполитического ведомства Франции последствием которой стала отставка пророссийского правительства, а также подобострастные заверения МИД ЦАР в дружбе по отношению к Франции.

Политический кризис по итогам последних президентских выборов (27 декабря 2020 г.), — никуда не делся. Да, боевики из вооруженной Коалиции патриотов за перемены (Бозизе) — потерпели поражение, и на текущий момент ограничиваются лишь единичными провокациями в отдаленных префектурах. Но, крупнейшие и старейшие партии страны по-прежнему отказываются признать результаты прошедших выборов. В последнем заявлении оппозиционная коалиция COD-2020 (в нее входят партия «Союз за обновление ЦАР» Дологеле и партия «Ква-на-Ква» Бозизе) от 21 сентября продолжает считать Туадеру антинациональным лидером и критикует инициативы саммита Стран региона больших Озер по урегулированию кризиса в ЦАР.

По итогам получаем, что Россия в регионе работает в интересах весьма узкой элитной группы, но отнюдь не в своих национальных интересах. Популярность же нашей страны (которая изначально зашкаливала, и была свыше 80%) среди простых жителей страны с каждым днем падает, — просто в силу, прямых ассоциаций с режимом не самого популярного лидера.

По словам того же Мокома (правая рука Бозизе, лидер христианского ополчения «Антибалака»), — российская сторона смогла «обратить вспять антифранцузские настроения» в республике.

Теперь по поводу точки зрения французских военнослужащих о снижении влияния Парижа в Мали, согласно которой в Елисейском дворце сделают все возможное для осложнения жизни любому новому игроку в Западной Африке.

И вот малийские СМИ пишут о готовности Франции оказать поддержку "Координационному движению Азавада" — коалиции туарегских племен, находящейся в оппозиции к центральному Бамако. Еще 16 сентября ее руководство осудило возможное появление в стране российской ЧВК и заявило, что оно приведет к "страданиям простых малийцев".

Розыгрыш "туарегского фактора" действительно может привести к росту нестабильности. Берберские племена неоднократно выступали против центрального правительства: во время последнего восстания в 2012 году "Национальное движение за освобождение Азавада" в считанные месяцы захватило половину страны. Представители этого народа есть и в радикальных исламских группировках: например, к туарегам относится лидер местного филиала "Аль-Каиды" Ияд Аг Гали.

Поэтому кампания в Мали — это не только борьба с оппозиционными Бамако группировками, но переговоры по привлечению на сторону правительства отрядов «террористов» и сепаратистов. Без них разрешить многолетний конфликт в стране не получится.

У Парижа уже был подобный успешный опыт по дестабилизации Ливии. За годы правления Каддафи удалось объединить все народности. Когда [Франции] удалось ликвидировать ливийского лидера и межплеменной консенсус, страна сама погрузилась в пучину бесконечной гражданской войны.

Характерно, что там Франция тоже использовала в своих целях берберские племена. В самом начале конфликта базирующийся в Париже Всемирный конгресс амазигов поддержал выступления против Каддафи, поэтому населенные берберами горы Тафиса на западе Ливии стали одним из оплотов антиправительственных сил.

В Мали французы могут сыграть и на противоречиях между другими народностями, например — фульбе и догонами. Их конфликты за доступ к воде и пастбищам для скота не раз приводили к взаимной резне и превращению центральной части страны в зону постоянной нестабильности.

Именно поэтому переговорный процесс настолько необходим для успеха кампании в Мали.

Да, конечно шум вокруг возможного появления неофициальной российской ЧВК «Вагнер» в Мали. В этот раз откровенность поражает. С одной стороны — заявление главы МИД РФ Сергея Лаврова, признавшего, что малийская сторона обратилась к частной военной компании из России. С другой стороны — реплика Жозепа Борреля, прямо попросившего Москву «вообще не работать в Африке, потому что "это их место"».

Уже приходилось писать, что пророссийский консенсус в Мали сформирован; ее власти заинтересовались услугами российских военных специалистов после достаточно успешных операций в Сирии и ЦАР, а в стране нарастает раздражение французским военным присутствием. Но не следует забывать, что причины конфликта — сугубо внутренние: остро стоящий земельный вопрос, исход скотоводов из экологических ниш, конкуренция за землю и пастбища, внутриобщинное противостояние между знатью, старейшинами и религиозными лидерами, с одной стороны, и пауперизированной молодежью, с другой, назревшая реформа местного самоуправления, дефицит государственных услуг в удаленных сельских территориях, избыточные жертвы при действиях малийских ВС, от рук которых по итогам 2020 г. погибло больше мирных жителей, чем от рук джихадистов, неурегулированный статус ряда догонских ополчений, ставших параллельной властью и точно также вовлеченных в этнические чистки и военные преступления. Всеми этими вопросами на системном уровне должны заниматься власти Мали и никто больше. Практика же работы НКО, чьи финансовые средства оседают в карманах бюрократии разных уровней и локальных властей и чьи точечные проекты, например по строительству новых колодцев, лишь усиливают конкуренцию за землю и воду, только показывает, что никакими внешними усилиями давно назревшие системные проблемы не решатся.

Заинтересованность в ЧВК — любых — выглядит даже инфантилизмом малийских властей, причем малооправданным: стоит добавить, что соседний Нигер, также столкнувшийся с джихадистской угрозой в Тиллабери и допустивший на этом треке немало ошибок, все же лучше справляется с задачами развития благодаря сбалансированной политике, учету мнений и интересов регионов, в т.ч. в туарегском вопросе.

Впрочем, столкнувшись с критикой и давлением со стороны регионального сообщества ЭКОВАС, требующего скорейшей организации выборов, запланированных на февраль 2022 г., Ассими Гойта может и разыгрывать карту «Вагнера», чтобы обеспечить себе рычаги давления на соседей и, возможно, попытаться остаться у власти за пределами отведенной военным властям крайней даты и заодно пересмотреть формат отношений с Францией и ЕС, показав субъектность и независимость во внешних связях. Такие мнения вызваны, в первую очередь, промедлением в ключевых реформах, главным образом — избиркома страны, который должен стать единым органом проведения выборов.

Что касается cui bono, не следует списывать со счетов фактор Нигера. И у Мухаммаду Иссуфу, и у его преемника, действующего президента Мохамеда Базума, накопилось много претензий к руководству Мали по части урегулирования конфликта, затронувшего также Нигер, у Ниамея много вопросов к статусу Кидаля, и на фоне гибели президента Чада, ключевого «жандарма» Сахеля, Базум однозначно попытается воспользоваться новой конфигурацией, чтобы зарекомендовать Ниамей более договороспособным и лояльным Франции и США партнером, привлечь финансирование, специалистов, вооружения, дипломатическую поддержку и зарекомендовать себя лидирующей силой в Сахеле.

Не отстает и Чад, анонсировавший удвоение численности ВС и заодно оперативно сформировавший состав нового переходного законодательного органа.

Можно лишь повториться. Тема российских наемников в Африке вышла из тени. Этот вопрос открыто обсуждался в Нью-Йорке во время сессии Генеральной ассамблеи ООН. Глава МИД РФ Сергей Лавров подтвердил, что власти Мали обратились за помощью в обеспечении безопасности к российской частной военной компании. Об этом со ссылкой на источники уже пару недель пишут западные СМИ. По словам господина Лаврова, тема очень волновала европейских партнеров, с которыми он встречался в Нью-Йорке. Со своей стороны, премьер-министр Мали Шогель Кокалла Маига заявил с трибуны ООН, что Бамако ищет новых партнеров, чтобы заполнить «пустоту», которая неизбежно возникнет после завершения Францией антитеррористической операции «Бархан».

Власти Мали обратились к российской частной военной компании (ЧВК), так как не уверены, что смогут справиться с террористами без внешней поддержки. Об этом заявил глава МИД РФ Сергей Лавров в ходе состоявшейся в субботу пресс-конференции в Нью-Йорке. При этом он отметил, что российские официальные структуры не имеют к этой договоренности никакого отношения — просто власти Мали оказались в безвыходной ситуации, когда поддержка со стороны тех, кто обещал им бороться с терроризмом, стала сокращаться.

По словам министра, «деятельность (очевидно, ЧВК.— “Ъ”) осуществляется на законной основе и касается отношений между принимающей стороной — это законное правительство, признанное всеми как легитимная переходная структура,— с одной стороны и теми, кто предлагает услуги по линии иностранных специалистов».

Глава МИДа весьма изящно обошел скользкую тему наемничества, которое подпадает под статью Уголовного кодекса РФ. Деятельность ЧВК в России не регламентирована, при этом государство, очевидно, использует, частные структуры в своих интересах. Напомним, что о российских наемниках (в первую очередь «ЧВК Вагнера»), которые воюют в Сирии, Ливии, ЦАР, западные СМИ пишут уже много лет. Официально Москва эту информацию никогда не подтверждала, но табу с темы на высоком уровне было снято лично президентом РФ Владимиром Путиным. В январе прошлого года в ходе пресс-конференции с канцлером Германии Ангелой Меркель на просьбу журналиста подтвердить присутствие наемников «ЧВК Вагнера» в Ливии он ответил: «Если там и есть российские граждане, они не представляют интересов российского государства и денег от российского государства не получают». Еще проще все оказалось в ЦАР. Там в отличие от Ливии российские инструкторы находятся по приглашению властей страны. «В ответ на просьбу центральноафриканского руководства и с ведома комитета СБ ООН 2127 в 2018 году в страну были командированы 5 военных и 170 российских гражданских инструкторов для подготовки военнослужащих ЦАР. В дальнейшем число военных специалистов увеличилось до 235 человек»,— говорилось в сообщении МИД РФ в апреле. Кто эти инструкторы и к каким структурам они относятся, никогда не комментировалось. В Мали также речь идет об официальных договоренностях с властями страны, а значит, с точки зрения Москвы, все законно.

Правовой парадокс в том, что негосударственные военизированные организации уже осуществляют свою деятельность, но при этом в настоящее время в России отсутствует ее специальное регулирование, это такая своеобразная серая зона. Еще в 2007 году была принята резолюция Генассамблеи ООН, призывающая государства, импортирующие услуги частных компаний по оказанию военной помощи, создать национальные механизмы, регулирующие регистрацию и лицензирование этих компаний, для обеспечения того, чтобы соответствующие услуги не препятствовали соблюдению прав человека и не нарушали прав человека в стране-получателе. То, что, по сути, в данном контексте является ЧВК с точки зрения правовой формы, никакой ЧВК являться не будет, поэтому и юридических последствий не будет. Но в целом вопрос о правовом урегулировании статуса ЧВК объективно назрел.

Информация о возможной договоренности властей Мали с российской ЧВК появилась в западных СМИ в середине сентября. В частности, о подготовке к завершению сделки сообщило агентство Reuters со ссылкой на несколько источников. По информации агентства, Мали готово платить «ЧВК Вагнера» около $10,8 млн ежемесячно за обучение местных военных и защиту высокопоставленных чиновников. По неподтвержденной информации, речь может идти по меньшей мере о тысяче наемников. «Париж начал дипломатическую кампанию, чтобы помешать военной хунте в Мали принять соглашение, которое позволит российским частным военным подрядчикам, "группе Вагнера", работать в бывшей французской колонии»,— говорилось в сообщении Reuters. «Дипломатическое наступление» подразумевало как консультации с европейскими партнерами и США, чтобы они оказали давление на Бамако, так и отправку эмиссаров в Россию и Мали. В том числе агентство упомянуло встречу в Москве специального представителя президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, замминистра иностранных дел Михаила Богданова с директором департамента Африки и стран Индийского океана МИД Франции Кристофом Биго, состоявшуюся 8 сентября в рамках второго заседания российско-французской рабочей группы по Африке.

В МИД РФ об этой встрече упомянули традиционно скупо, но очевидно, что французские дипломаты не добились своей цели. Тема выплеснулась в СМИ, и ее стали активно комментировать в европейских столицах, а также структурах Евросоюза. Поднимался вопрос о ЧВК и в рамках сессии Генассамблеи в ходе встреч Сергея Лаврова с французским коллегой Жан-Ивом Ле Дрианом и верховным представителем ЕС по внешней политике и безопасности Жозепом Боррелем. Об этом рассказал российский министр.

«Лучше было бы синхронизировать действия ЕС и Российской Федерации в том, что касается борьбы с терроризмом не только в Мали, но и в целом в Сахаро-Сахельском регионе. А говорить, что "они здесь первые, поэтому мы должны уйти", во-первых, оскорбительно для правительства в Бамако, пригласившего внешних партнеров, во-вторых, так вообще нельзя ни с кем разговаривать»,— подчеркнул российский министр, дав понять, что Москва не против обсуждения вопроса о сотрудничестве. Но очевидно, что европейские партнеры к этому не готовы.

В 2012 году практически вся северная часть Мали оказалась сначала под контролем туарегского «Национального движения за освобождения Азавада», а потом исламистских группировок, которые стали активно продвигаться в сторону столицы страны Бамако. На помощь малийской армии пришла Франция. В 2015 году правительство Мали подписало соглашение о мире с лидерами туарегских движений, однако исламистские группировки, связанные с «Исламским государством» и «Аль-Каидой», продолжали проводить свою политику. Ситуацию усугубляет межобщинное насилие, которым умело пользуются джихадисты. С августа 2020 года Мали пережила два военных переворота. В ходе первого от власти был отстранен президент страны Ибрагим Бубакар Кейта. Группа военных назначила временным президентом Мали Ба Ндао, была достигнута договоренность о проведении парламентских и президентских выборов в феврале 2022 года. Однако в мае военные вновь сменили президента. Постановлением Конституционного суда страну возглавил вице-президент Ассими Гоита, который был организатором первого переворота. Новые власти пообещали не отказываться от выборов, хотя теперь не исключают их переноса на более поздний срок. Международное сообщество развитие событий в Мали смущает. Опасения, в частности, в середине сентября высказало Экономическое сообщество стран Западной Африки. В своем заявлении страны, входящие в эту структуру, посетовали на медленную подготовку к выборам и аресты оппозиционеров в Мали. Не понравились им и планы Бамако по сотрудничеству с ЧВК. О пересмотре сотрудничества с властями в Мали задумались и на Западе.

На протяжении последних девяти лет СБ ООН санкционировал проведение в Мали нескольких военных миссий. В частности, в 2012 было дано добро на ввод в эту страну 3,3 тыс. военнослужащих миссии африканских стран (AFISMA), а в 2013 году была учреждена Многопрофильная комплексная миссия ООН по стабилизации в Мали (MINUSMA), цель которой — защита гражданского населения и оказание гуманитарной помощи. В 2013 году в Мали отправил свою миссию Евросоюз (EUTM Mali), взяв на себя задачу по обучению подразделений малийской армии. Отдельно военную помощь Мали оказывала Франция. В 2013–2014 годах французские военные в рамках операции «Серваль» вели борьбу с исламистскими группировками в Мали. Затем из-за переноса деятельности террористических группировок на соседние страны операция была расширена до всего региона Сахеля, куда помимо Мали входят также Буркина-Фасо, Мавритания, Нигер и Чад, и получила название «Бархан». В операции задействовано более 5 тыс. военнослужащих. Кроме того, возглавляемая Францией оперативная группа «Такуба» помогает и консультирует ВС Мали.

В июле президент Франции Эмманюэль Макрон заявил, что Париж изменит модель военного присутствия в регионе Сахеля, а операция «Бархан» в ее нынешнем виде будет завершена.

Речь идет об уходе французов с военных баз на севере Мали до конца первого квартала 2022 года, а также сокращении французского военного контингента до 2,5–3 тыс. человек при одновременном расширении международного партнерства по борьбе с терроризмом. «Приоритет будет отдаваться борьбе с террористами с использованием сил специального назначения»,— заявил президент Макрон. С 2013 года Франция потеряла в Мали 52 военнослужащих. Последний из них погиб на прошлой неделе в ходе наземной операции. При этом есть и удачи. В частности, в середине сентября французы ликвидировали главаря террористической группировки «Исламское государство в Большой Сахаре» Аднана Абу Валида ас-Сахрауи. Летом также было несколько успешных операций.

Власти в Мали были шокированы решением Парижа и решили искать новых партнеров. Об этом, в частности, заявил накануне с трибуны Генассамблеи ООН премьер-министр страны Шогель Кокалла Маига. «Новая ситуация, возникшая в результате завершения операции "Бархан", ставит Мали перед свершившимся фактом: нас в определенной степени бросили в беде. Это заставляет нас исследовать пути и средства для лучшего обеспечения нашей безопасности самостоятельно или с другими партнерами, чтобы заполнить пустоту»,— сказал он. О каких партнерах идет речь, он не сказал. Не ответил на вопрос о «ЧВК Вагнера» и глава МИД Мали Абдулай Диоп, который также находился в Нью-Йорке и встречался с Сергеем Лавровым. Однако мало кто сомневается, что под «другим партнером» премьер Мали имел в виду именно российскую ЧВК. В ходе своего выступления он также призвал ООН усилить и ужесточить работу своей миссии в Мали.

Французские операции «Серваль» и ее продолжение «Бархан» оказались достаточно эффективными, чтобы остановить продвижение повстанцев к Бамако, уничтожить джихадистское протогосударство на севере Мали. Однако, действующие группировки, связанные с «Аль-Каидой» и «Исламским государством», слишком подвижны. Они не стремятся к установлению территориального контроля, делая ставку на теневое влияние. Они предпочитают сочетание террора и оказания посреднических услуг местному населению. В итоге курс на точечную ликвидацию лидеров джихадистского подполья — арабов и берберов, в том числе алжирского и мавританского происхождения, приводит к дальнейшему дроблению группировок, замещению вакантных постов местными кадрами, более гибкими и потому более опасными для малийского государства. С этой точки зрения французская операция не может оцениваться как успешная

Помимо достаточно распространенных в крупных городах юга страны симпатий к РФ, это можно расценивать как заинтересованность в структуре, не скованной бюрократическими процедурами конвенциональных ВС и в то же время не ограниченной политикой и протоколами традиционных ЧВК, в основном задействованных в охранно-логистических мероприятиях, разминировании и т. д., в реалиях Мали — совершенно недостаточных. В то же время следует отметить, что возможности любой ЧВК на огромной территории ограничены просто технически. Столкнувшись с критикой и давлением со стороны регионального сообщества, требующего скорейшей организации выборов, Ассими Гоита может разыгрывать карту «Вагнера», чтобы обеспечить себе рычаги давления на соседей и, возможно, попытаться остаться у власти за пределами отведенной военным властям крайней даты.
Tags: Африка, Вагнер, Западная Африка, Мали, Россия, Франция, ЧВК
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments