Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Шукрю Ханиоглу в "Краткой истории поздней Османской империи" пишет о самых популярных книгах до-печатного периода 18 - начала 19 в.в., и Далаиль уль-Хайрат там в тройке самых популярных книг. Если не считать Коран и сборников из сур и аятов, Далаиль уль-Хайрат уступает лишь Васийет аль-Биргиви (книга по акыде) и Мультака аль-Абхур (книга по ханафитскому фикху). И при этом обходит по распространенности другие популярные книги, такие как "Гулистан" Джами (поэзия), Тарикат аль-Мухаммадия Биргиви (суфизм), Мухтасар аль-Кудури (ханафитский фикх), Нафахат аль-унс (биографии суфиев) и другие.



А вообще бытует мнение, что Далаиль уль-Хайрат долгое время была самой распространенной книгой в исламском мире (опять же не считая Коран). Сахих Бухари и другие сборники хадисов были в основном ограничены группами уляма и туллабов, тогда как Далаиль уль-Хайрат читали все группы.

​​Эдвард Саид в своем невероятно влиятельном труде "Ориентализм" утверждает, что "ориентализм — это совокупность средств и инструментов (таких как искусство, наука и т. д.) для обеспечения доминирования Запада на Востоке и сохранения империалистических позиций." Живопись ориенталистов 19-го столетия по его мнению служит именно этим целям.

Джон Маккензи, критик Саида, пишет уже в своем "Ориентализме", что Саид и его последователи неправильно понимают значение Востока для очень многих художников-ориенталистов, среди которых были даже люди вроде Ивана Агуэли:

"Возникает большой парадокс. По мнению современных критиков ориентализма, ориенталисты изображали упадочные и отсталые цивилизации Востока, чтобы сделать и х более сговорчивыми к экономическим, культурным и политическим трансформациям империализма. Чтобы показать свое моральное осуждение, они использовали устарелый реализм и цеплялись за него даже после того как "высокое искусство" прошло этот этап. Но если Ориентализм читать альтернативными и более убедительными способами, как серию реакций и уроков для собственных обществ художников, как средство расширить язык искусства через опыт других климатов и иных художественных и архитектурных традиций, как движение, которое необходимо рассматривать в гораздо более широком хронологическом контексте, мы придем к совершенно другому заключению. Ориенталисты 19-го столетия не были культурными радикалами и техническими консерваторами, они были культурными консерваторами и техническими инноваторами. Далеко от того, чтобы предлагать художественную программу для империализма, они находили на Востоке древние истины, потерянные в их собственной цивилизации. Многие из них отправлялись не порицать Восток, но исследовать эхо мира, который они потеряли. Для их коллег из двадцатого века этот потерянный мир включал в себя скрытые эмоциональные состояния, психологическую драму абстракции или смысла кружений, или деконструированных геометрических элементов. Снова Восток предлагал вдохновение для радикального движения к обновлению себя в глубинах красок и света, паттернов и дизайна."

John M. MacKenzie, Orientalism: history, theory and the arts

​​Британский журналист Дэвид Барчард как-то отметил, что спор между туркофилами и туркофобами внутри Британии практически не имеет аналогов во Франции. Там просто никогда не было чего-то похожего на туркофильское направление у британцев, хотя периодически и Франция могла заключать союзы с ОИ, как в Крымскую войну.

"Как показал Дэвид Кеннедайн, британские представления об империи и колониализме в значительной степени вдохновлялись аристократическим духом. Джон Маккензи, оппонент Саида, также продемонстрировал что романтизация Востока носила классовый характер и была проявлением аристократического и консервативного этоса. Точно так же экзотические и средневековые образы Востока сыграли важную роль в создании дискурса туркофилов для тех, кто был очарован "соблазнами Востока". В этом отношении туркофильство также включало классовые детерминанты и культурные формации. Антипатия к "турку" также была сконструирована в рамках этих ориенталистских представлений, встроенных в классовые культурные формации. Для либералов османский истеблишмент, связанный с коррупцией, обскурантизмом и жестокостью, был не только анафемой исповедуемым ими ценностям, но и поддержка коррумпированной Османской империи британскими тори была свидетельством морального вырождения аристократической политической элиты Британии. В то время как либералы почти полностью отвращались от турок и ненавидели "порочную Османскую империю", имперские тори развили особую симпатию к "Османской империи", возможно, из-за экзотических образов и обещанных рыцарских возможностей. Хотя после 1890-х годов тори также отказались от своей положительной оценки "турка", некоторые все еще придерживались туркофильства, включая аристократического дипломата-туркофила, депутата парламента, и "the man who was Greenmantle", Обри Герберта, который, возможно, построил свой "образ турка" на призме ориенталистских образов."

Dogan Gürpinar, The Rise and Fall of Turcophilism in Nineteenth-century British Discources


Tags: Историография, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments