Исраил 95REG (israil_95reg) wrote,
Исраил 95REG
israil_95reg

Category:

Формирование правительства в Ливане: внутренний расклад и интересы внешних игроков. Часть 1

Вот уже полгода как в Ливане продолжается формирование правящего коалиционного правительства по результатам парламентских выборов, которые прошли ещё в мае. Шесть месяцев основные политические силы подводили итоги выборов, подавали друг на друга в суд и раздумывали над разными межпартийными комбинациями, дабы получить свой кусок правительственного пирога. Формирование коалиции для Ливана – это всегда довольно длительный процесс и занимает много энергии и времени.

1111.jpeg

Страна с такой сложной и хрупкой политической системой распределения власти, имеющая тяжёлый посттравматический синдром после гражданской войны, пронизанная паутиной этно-религиозных клановых связей между регионами, посёлками и городами, не может быть эффективной в государственном управлении. Её бюрократический аппарат, покрывшийся ржавыми трещинами в результате многолетней коррозии, безнадёжно громоздкий. Социальные институты, деморализованные десятками лет конфликта, с искусственной чуждой им 100-летней системой на шее, невероятно слабы и морально подавлены. А государственные органы прогибаются под тяжестью кланово-олигархических региональных трений и раскольнических этнополитических и религиозных линий на песке.

В таких довольно мрачных условиях любой политический процесс – это всегда драма с примесью трагедии, но завершающаяся нелепым хэппи-эндом. Формирование нового правительства в этом году не исключение. Однако закончится ли оно хорошо – вопрос открытый. А всё потому, что региональная и глобальная повестка дня изменились до неузнаваемости. Мировая система трещит по швам, а Ближний Восток начал постепенно скатываться в какой-то Тартар, забирая с собой старую региональную архитектуру безопасности и политики, созданную ещё 100 лет назад после Первой мировой войны. Вот почему политический процесс, что происходит сейчас в Бейруте, столь важен.

Я хочу объяснить не просто суть формирования нового правительства и внутриполитических разногласий в Ливане, но и рассмотреть его с точки зрения интересов внешних игроков, отображающих последние мировые социально-экономические и политические тренды, во многом прямо влияющие на будущее Ближнего Востока, а с ним и самого Ливана. Поскольку страна, хоть и небольшая, но имеет на редкость сложную политическую конфигурацию, я постараюсь рассказать всё простыми и понятными словами, разбив всё на отдельные темы, дабы вы не затерялись в этих жестоких бейрутских оазисах посреди угрюмой ближневосточной пустыни.

Внутренний расклад политических сил в Ливане

На сегодня основные политические игроки в Ливане – это многочисленные партии, представляющие различные этно-религиозные кланы, паутиной окутывающие всю социальную и политическую систему государства. Христиане, мусульмане-сунниты, мусульмане-шииты, друзы – все они являются частью сложнейшей системы, обеспечивающей хрупкий баланс сил в этой маленькой прибережной стране. Имея различные политические интересы, эти партии тем не менее много лет являются частью одного корабля, который налетел на рифы и сейчас из последних сил пытается выбраться обратно в открытый океан. Любая трещина пустит корабль и его экипаж на корм рыбам. Вопрос в том, кто же войдёт в историю как тот, кто дал эту трещину?

Внутренние социальные изменения в Ливане сильно повлияли на местную политику. Ливанская молодёжь, уставшая от постоянных парламентских распрей, межпартийных склок и этно-религиозной напряженности по поводу и без повода, пытается самоустраниться от политического процесса. Те же, кто не могут просто игнорировать происходящий вокруг них трэш, выезжают за границу, не так в поисках лучшей жизни, а ради того, чтобы оказаться подальше от жестокой социально-экономической реальности дома. А вот те, кто остаются, охотно вливаются в новые, молодёжные и университетские социальные движения, ратующие за кардинальную смену всей системы, будто бы говоря нам: «Надо разобрать этот чёртов корабль на доски и построить новый современный фрегат!». Это сильно расшатывает устоявшуюся систему в Ливане, вынуждая элиты проводить внутренние реформы в партиях и постепенно отходить от устаревшего и, во многом, вредного принципа разделения власти по этно-религиозным квотам.

Однако многим эта внутренняя социально-культурная и ментальная революция не нравится. Если старая посудина пойдёт на дно, то она заберёт с собой и команду, всех, кто не умеет плавать в неизведанных морях. А это значит, что и мусульманам, и христианам придётся сильно постараться, чтобы побеждать на выборах. Отныне совместных партийных списков, объединённых баблом и взаимными обещаниями, будет недостаточно, за избирателя необходимо будет бороться. А это предусматривает создание новой институциональной базы, новой идеологической платформы и отказ от старой-доброй «религиозной» карты, так удачно сыгранную в столь многих близжневосточных партиях.

Рекордно низкая явка на парламентских выборах в мае этого года показала истеблишменту, что революционный шторм совсем недалеко, где-то у соседнего атолла, а вовсе не в тысячах милях от корабля, как многим удобно думать. А возросшее количество протестов и забастовок, особенно в крупных городах, напоминает о старых проблемах Ливана, пороховыми бочками лежащих где-нибудь в глубине трюма, забытые всеми на фоне дележа добычи после выборов.

Новое поколение арабов на Ближнем Востоке сильно отличается от старшего поколения. Кризис в южных провинциях Ирака показал, что традиционные элиты теряют популярность, а религиозные аргументы уже не столь сильны, как раньше. Масштабные антиправительственные выступления в Иордании и Марокко зафиксировали кризис института монарха, который не может больше играть роль «серого кардинала» в политике. Королям надо выбирать: либо они берут на себя ответственность за всё, либо отдают её кому-нибудь другому со всеми прочими полномочиями. Войны в Сирии и Йемене показали уродливое лицо прокси-конфликта, когда никто ни за что не отвечает, а международные организации не в силах что-либо сделать, парализованные глобальным кризисом безопасности и коллапсирующем мировым порядком. Приход к власти в Ираке национал-популистов с антиклерикальной, технократической и антикоррупционной повесткой стал одним из самых ярких выражений социального протеста против многочисленных систем, искусственно выстроенных на Ближнем Востоке 100 лет назад. Ливан – не исключение.

Квотный принцип распределения власти в Ливане делал бесполезными практически все выборы. Все заранее знали, кто какие должности получит, и это не зависело от усилий самой партии или кандидатов по отношению к своим избирателям. На протяжении более 70 лет правила игры были ясны. Президент Ливана – это христианин-маронит, премьер-министр – суннит, а спикер парламента – шиит. Остальные высокопоставленные политические фигуры также разделялись между всеми. Таким образом, вся политическая конструкция Ливана с самого её основания французами была одним большим договорняком. Уберёшь один компонент – карточный домик падёт. Добавишь один лишний компонент – карточный домик также падёт. В 1975 году так и произошло – добавили палестинский элемент. После этого гражданская война раздирала страну ещё 15 лет.

После того, как в 1990 году страна вздохнула полной грудью, а покрытый латами для дыр корабль снова отправился в плаванье, система будто бы пробудилась ото сна, а правительство в какой-то момент задумалось над тем, сколько же им осталось жить при такой хрупкой системе. Самое страшное, что хотя война и оставила на теле Ливана довольно глубокие травмы, выводы сделаны не были, а система продолжала жить, ставя государство в подвешенное состояние. Оно будто бы снова вернулось в транс, находясь в постоянном ожидании чего-то, что снова встряхнёт его. А тем временем политика лишь раздробилась ещё больше, а круги интересов вокруг неё стали толще. К религиозной и этнической идентичности прибавились ещё целых три слоя влияния, помыкавших участниками гражданской войны: местные феодалы, региональные государства и глобальные игроки. Дальнейшее дробление политической системы и всеобщий региональный упадок на фоне усиливающегося влияния внешних сил сделали Ливан заложником ограниченной группы лиц, находящихся за рубежом. Ливанский корабль отныне не просто зависел от попутного ветра, но был насколько уязвимым, что стоило лишь толкнуть его, как он шёл ко дну.

Новейшая история Ливана трагична сама по себе. Страна была похожа на кукольную марионетку. Любой, кто овладевал ею, мог потянуть за необходимые ему ниточки. Система, созданная не для стабильности, элиты, поставленные не для народа и экономика, заложенная не для развития. Ливан был задуман быть уязвимым, дабы внешние силы могли им управлять. Он был открытой книгой, где чёткие линии в зелёных лесах Аль-Ляббуны, белых песчаных холмах Катмуна, загадочной и жутко тихой долине Бекаа, в грубых каменистых горных тропах Баальбека и на прохладных склонах Шадры и Маасудии разделяли народы, сталкивая их лбами и подвергая прямому воздействию со стороны соседей.

Ливан был задуман как поле боя, как полигон, на котором можно поиграть мышцами и взорвать пару бомб. Государство, имеющее за спиной 8 тысяч лет развития, служившее колыбелью христианства и зародившее торговлю в Средиземноморье, сегодня напоминает лишь жалкую тень всего этого. Эта трагедия прослеживается во всей 100-летней истории современного Ливана – маленького куска послевоенного пирога, который раскроили линейкой и карандашом, окончательно разбив то единство, объединявшее народов региона, закрыв их внутри государства с ограниченными ресурсами, вынуждая воевать между собой.

Соседние сирийцы с того самого момента мечтали снова воссоединиться с ливанцами – их братьями и сородичами. Французы, цепляясь за Ливан как один из своих последних форпостов на Аравийском полуострове, даже после 1943 года не оставляли попыток корректировать политику Бейрута, направляя её в нужное им русло. Турки, израильтяне, американцы, британцы, саудиты, русские – все знали, что Ливан – это кусок пирога, и он не перестанет им быть, пока вся региональная система, основанная на 100-летних договорённостях, не развалится. Ливан продолжает быть полем боя и до сегодняшнего момента.

Очередная вспышка национального самосознания у молодых ливанцев заставляет их переосмыслить приоритеты страны. На фоне нынешних региональных потрясений, бьющих по самим опорам системы, их главная цель – вывести Ливан из статуса простого буфера или полигона в статус государства – субъекта международных отношений.

Парламентские выборы в Ливане

Последние парламентские выборы в Ливане стали той трещиной, которая встряхнула весь корабль. Низкая явка на выборах стала лишь половиной проблемы. Гораздо более глубинным по своему воздействию на политическую систему стали результаты отдельных политических сил.

То, что суннитская партия «Аль-Мустакбаль» премьер-министра Саада Харири потеряла часть электората – не удивительно. Эта партия традиционно была завязана на обслуживание интересов суннитских бизнесменов, мусульман-олигархов из крупных городов. За спиной у партии уже много лет стоит Саудовская Аравия и её союзники (ОАЭ, Катар, Бахрейн, Кувейт, Израиль), а за ними – Соединённые Штаты. Внутренняя легитимность партии держится на неплохой экономической программе правительства, связях с богатыми нефтяными монархиями Персидского Залива, а также на наследии Кедровой революции 2005 года. Тогда после убийства премьер-министра Ливана Рафика Харири – отца нынешнего премьера – в Ливане произошла революция, которая привела к триумфу про-саудовских и проамериканских политических сил с последующим выводом из Ливан сирийских войск. Спустя 13 лет после тех событий, участие «Аль-Мустакбаль» в революции и жалость к самому Харири как к сыну мученика стали таять. Внутрипартийные конфликты, демонстративные отставки Харири с поста премьера, а также рост уровня коррупции именно при его правлении серьёзно подорвали рейтинги суннитов. За 13 лет своего правления, сторонники Харири превратились из «молодых революционеров» в часть старой прогнившей системы, проплаченных политических пенсионеров, заботящихся лишь о своих карманах и «хозяевах» за границей.

Последними ударами по позициям партии «Аль-Мустакбаль» стал «мусорный кризис» в 2015-2016 годах, а также длительные политические баталии вокруг избрания нового президента Ливана, которого удалось выбрать лишь с 47-й попытки. В ноябре прошлого года Саудовская Аравия своими же руками окончательно уничтожила партию Харири перед выборами, публично унизив как самого политика, так и его сторонников. Тогда официальный Эр-Рияд решил спровоцировать кризис в Ливане, дабы начать новую прокси-войну с Ираном и его марионетками. Саада Харири не выпустили из Саудовской Аравии, когда он был там с визитом, заставили выступить по телевизору и объявить о своей внезапной отставке. Это стало публичным оскорблением для многих политиков, включая его соратников. Политик-араб, даже защищающий интересы других за деньги, не может позволить себе, чтобы им так показательно помыкали, как игрушкой, прямо на экранах телевизора. Но что окончательно добило рейтинг премьера, так это ещё более унизительное для него возвращение домой, когда США и Франция намекнули саудовцам, что они не готовы воевать в Ливане, и им конфликт не нужен. Тогда Харири отпустили, а он был вынужден целую неделю оправдываться, заявляя, что он передумал уходить в отставку. Это событие стало роковым для партии накануне выборов в мае и дало его врагам отличный повод для издевательств.

Шиитские политические силы в Ливане в этом году проявили удивительную гибкость и стали чуть ли не самыми образцовыми на всех выборах. Шиитское движение «Амаль» спикера Набиха Берри и про-иранское движение «Хезболла» с самого старта предвыборной кампании договорились о том, кто какие берёт округа, и в дальнейшем между ними не возникало разногласий. Это позволило им стать оазисом стабильности среди бушующей пустыни ливанской политики. Даже после выборов, когда стало ясно, что шиитские партии укрепили свои позиции, они не бросились грызть друг другу глотку за распределение министерских портфелей, по крайней мере пока что.

А вот христианские партии стали настоящей проблемой. В этом году между ними обострилось противостояние. Они понимали, что получат на выборах больше, чем 4 года назад, а это значит, что они могут претендовать на большую роль в правительстве. Когда стали известны результаты, право-христианские «Свободный патриотический фронт» президента Мишеля Ауна и партия «Ливанские силы» главного оппозиционера Самира Джаджаа оказались с неплохими цифрами на выходе. Это и станет одним из основных препятствий для формирования правительства.

Кому не повезло, так это друзам. Их скромная политическая сила в виде Прогрессивной социалистической партии не набрала столько голосов, сколько рассчитывала. Однако они решили, что раз выборы не стали их прорывным моментом, они могут использовать тенденцию, которая сулит им гораздо больше бонусов – молодёжные движения, свободные от квотных принципов и религиозных предубеждений. Сейчас друзы вовсю заняты раскручиванием этих идей на основе социализма, однако пока что их кампания не очень эффективна.

Давайте всё-таки внесём немного структурности в этот наш рассказ. Сперва, напомню вам ещё раз, какие у нас в Ливане существуют основные политические силы и кого они представляют. Я очень подробно разбирал их в этой статье. А пока что, вот вам список:

[См Подробнее]Свободный патриотический фронт – право-христианская про-сирийская партия, возглавляемая нынешним главой МИД и племянником президента Джебраном Бассилем. Не лояльна, но дружелюбна к Ирану и России, однако негативно относится к Израилю и Саудовской Аравии. Сохраняет отношения с США.
Ливанские Силы – право-христианская про-саудовская и про-израильская партия, возглавляемая главным христианским оппозиционером страны Самиром Джаджаа. Выступает против Ирана и «Хезболлы» а также за разрыв отношений с Сирией. Лояльна к США и их союзникам. Сохраняет отношения с Россией.
Движение «Аль—Мустакбаль» – суннитская про-саудовская и проамериканская партия, возглавляемая премьер-министром Саадом Харири. Выступает против нынешнего правительства в Сирии и против Ирана, часто критикует «Хезболлу». Прохладно относится к Израилю и лояльно к США, также имеет дружественные связи с РФ.
Движение «Амаль» – шиитская про-сирийская партия во главе со спикером парламента Набихом Берри. Выступает резко против Израиля, критикует США и Саудовскую Аравию. Лояльно относится к РФ и Сирии, сохраняет дружественные связи с Ираном.
Движение «Хезболла» – шиитская про-иранская партия во главе с генеральным секретарём движения Хассаном Насраллой. Выступает как главное орудие Ирана против Саудовской Аравии, США и Израиля. Сохраняет дружественные связи с Сирией и Россией.
Движение «Аль—Азм» – суннитская про-сирийская партия во главе с бывшим премьером Наджибом Микати. Он считался компромиссной фигурой для должности премьера. Партия ведёт про-сирийскую и анти-израильскую политику, однако имеет дружественные связи с США, Саудовской Аравией, Россией и даже Ираном.
Партия «Катаиб» – христианская проамериканская партия во главе с Сами Жмайелем. Она выступает против Сирии, Саудовской Аравии, РФ и Ирана, а также в интересах США и Израиля.
Партия «Марада» – христианская про-сирийская партия во главе с Сулейманом Франжье, действующая в интересах Сирии и Ирана против США, Саудовской Аравии и Израиля, также сохраняет нейтралитет относительно РФ.
Прогрессивная социалистическая партия – главная друзская политическая сила во главе с Валидом Джумблаттом. Выступает против Сирии, Саудовской Аравии и Ирана в интересах США и Израиля.


Tags: Ливан
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments